Ледяное озеро

Даже Аликс, слабо разбиравшаяся в лошадях, признала, что Полли лошадь особенная. Красивое создание посмотрело на нее умными, блестящими глазами и, негромко заржав, ткнулось носом в Утрату, рывшуюся в карманах бриджей в поисках сахара.

— Она ведь арабской породы? — спросила Аликс, поглаживая шелковистую шею.

— Да, и летает как ветер.

— Откуда она? Где дедушка ее купил?

— Она принадлежала Делии Гриндли, ну, ты знаешь, матери Урсулы, которую нельзя упоминать.

— Да, я знаю, кто такая Делия. Но почему Полли оказалась здесь?

Утрата понизила голос:

— Отец Урсулы был просто вне себя, когда ее мать сбежала с тем человеком.

Он сделал ужаснейшую вещь. Велел убить ее собаку.

Аликс смотрела на нее, потрясенная:

— Того красивого спаниеля, которого она так любила?

— И он собирался также пристрелить лошадь, понимая, что это особенно сильно ранит Делию, ведь она обожала Полли. Но когда она узнала о собаке, то сообразила, что грозит Полли, и послала своего поверенного предупредить Питера не делать этого, поскольку лошадь принадлежала ей. Урсула говорит, он был ужасно прижимист, но у ее матери было много и своих денег, которые он не мог у нее отнять, и это злило его еще больше.

Урсула сознавала, что отец все равно пристрелит Полли, что бы там ни говорил адвокат, и умоляла кого-нибудь из грумов тайно ее похитить. Но ни один не соглашался — ведь когда это откроется, их уволят. Но шофер из «Гриндли-Холла» — ты помнишь Уилбура? — пообещал это сделать. По словам Урсулы, он сказал ей, что это чудовищный стыд — то отношение, какое терпела в доме ее мать, и он не одобряет людей, срывающих злость на бессловесных животных. Он украл Полли из стойла, привез сюда и сообщил миссис Гриндли. Когда Питер Гриндли узнал об этом, он чуть ли не обезумел и угрожал Уилбуру всеми карами. Но тому было наплевать, он заявил, что все равно собирался в армию и ему не понадобятся рекомендации от мистера Гриндли. Он уехал на следующий день.

— Господи Боже мой! — вздохнула Аликс. — Я и понятия не имела, что здесь такое творится. Эдвин не говорил мне ни слова.

— О, Эдвин сказал, ты слишком занята в Лондоне, чтобы интересоваться нашими местными скандалами.

— И дедушка бросил вызов мистеру Гриндли? А бабушка?

— Они оба повели себя необычно.

Ты знаешь, какой дедушка осторожный и практичный, себе на уме. Когда Делия позвонила с просьбой подержать Полли и не позволять Питеру Гриндли к ней приближаться, он немедленно ответил, что купит у нее Полли, и отослал чек. Видишь ли, кобыла принадлежала ей и она имела право ее продать, если захочет, ну а Гриндли вряд ли стал бы штурмовать конюшню, намереваясь отобрать лошадь у дедушки. Правда, он изрядно бушевал и разорялся, кричал, что вчинит дедушке иск.