Ледяное озеро

Тогда бабушка сказала ему, что он ведет себя неприлично и ее терпению настал конец. Это его чудодейственно успокоило, — с огромным удовлетворением заключила Утрата.

Глава двадцать шестая

Майклу опять снился тот же сон. Отчетливо живой и пугающий — точь-в-точь как прежде, и снова закончился на том месте, когда он начал двигаться навстречу жутким, непонятным, полным страдания звукам.

Когда он очнулся, в комнате уже не оказалось, как в прошлый раз, миссис Диксон, которая дала бы ему ощущение обыденности и атмосферу уюта — вместе с чашкой чаю и заботливо раздуваемым огнем в очаге.

В дверь кто-то стучал. Майкл напрягся, пытаясь сообразить, не продолжает ли сон. С ним так случалось и раньше: вроде бы пробудился и лежишь в своей постели, но на самом деле просто перешел из одного сна в другой. Постепенно замечаешь тонкую, едва уловимую странность в своем привычном окружении и потом, после окончательного пробуждения, осознаешь, что до этого все еще продолжал грезить.

Он сел в кровати и нащупал выключатель на маленькой лампе возле кровати — благодарный за то, что в отеле, как хвастливо поведал ему мистер Диксон, год назад провели электричество во все номера.

— Прежде у нас были свечи и керосиновые лампы, и хотя есть люди, которые находят их живописными, это неудобный, опасный и негигиеничный способ освещения по сравнению с электричеством.

Теперь Майкл чувствовал, что проснулся, и слышит стук в дверь.

В дверь просунулось заспанное лицо Фредди.

— С тобой все в порядке, дружище? Не хотелось быть навязчивым, но ты чертовски шумел — кричал во сне. Чувствовалось, что тебе очень плохо и лучше тебя разбудить.

— Спасибо, Фредди. — Майкл выбрался из смятых простыней. — Да, опять проклятый сон. Входи же и закрой дверь, тут прохладно.

Фредди, в теплом шерстяном халате, вошел и закрыл за собой дверь. Потом запустил руку в карман и вытащил кожаную фляжку.

— Я принес вот это. Аварийный запас. Хочешь глотнуть?

— Здесь лишь кружка для полоскания зубов.

— Сойдет. А я выпью из колпачка. Нет, оставайся где есть, а я посмотрю, нельзя ли оживить эти остывшие угли. — Он вручил Майклу кружку с добрым глотком бренди и занялся камином: поворошил и подсыпал угольку, энергично возвращая умирающий огонь к жизни.

Заплясавшие язычки пламени тотчас придали комнате тепла и уюта, а ледяная темная ночь и страшный лес из сна отодвинулись куда-то далеко. Напряжение потихоньку оставляло Майкла.

— Уже гораздо лучше, — облегченно вздохнул он.

К его удивлению, Фредди не ушел, а устроился в деревянном кресле, поближе к огню.

— Я думал о твоих кошмарах. Конечно, в медицинском образовании мало уделяют внимания подобным вещам, хотя следовало бы.