Ледяное озеро

Господи, что за лабиринт семейная жизнь! Я собираюсь остаться старой девой или выйду за кого-нибудь совершенно заурядного и безопасного.

Анджела рассмеялась.

— А потом у этих заурядных оказываются самые темные тайны и очень недоброжелательные родственники. А из мягких мужчин после женитьбы получаются настоящие монстры. Нет, за кого бы ты ни вышла, брак — сплошные подводные камни, и требуется вести себя с величайшей осторожностью.

— Говорят, предупрежден — значит, вооружен. А если вырос в тесном контакте с Гриндли и Ричардсонами, то для меня это означает безбрачие, иного выхода я не вижу, — заключила Сеси.

Глава двадцать девятая

«Черт! — записала в своем дневнике Урсула. — Мерзкая Розалинд шарила в моей комнате! Умильно извиняясь, сказала, будто искала шелковые чулки, чтобы одолжить. У меня шелковые чулки? Но дело даже не в этом. Особенно гадко, что она нашла у меня письмо от мамы и прочитала. Где ее воспитывали? Она заходит без приглашения в чужую комнату и читает там чужие письма!

Я высказала ей все, но она лишь засмеялась, противно вскинув голову, и заявила, мол, не захочется ли папе Питеру прочесть письмо? Я его выхватила, чему она слегка удивилась, но я крупнее.

Тогда она применила другую тактику. Мол, если я сыграю роль посредницы, иными словами, буду носить записки от нее одному человеку, которым она увлечена, тогда она не донесет на меня папе.

Я велела ей отстать. Если она донесет на меня по поводу письма, я расскажу им об этом человеке, явно каком-то неподобающем, а иначе зачем все эти записки и почему она не пригласит его домой? Тогда она заявила, что дело не только во мне: письмо было в конверте, адресованном няне, и она уверена, что няню выгонят, узнав, чем она занимается.

Эта змея только что пришла и отдала мне запечатанный конверт для своего кавалера. Вместо адреса на нем инициалы „Дж. Р.“. Она говорит, что этот человек остановился в доме у миссис Маккехни. А вот чего Розалинд не знает, что миссис Маккехни — дрянная женщина; не думаю, что она вообще впустит меня в дом. В любом случае она тут же пойдет и подержит конверт над чайником. Безмозглая Розалинд ничего не понимает. Считает себя ужасно умной, а на самом деле необычайно глупа.

Она все испортила.

Теперь я не могу писать о ней спокойно или использовать как материал для сочинений, ведь от нее хочется плеваться. А всем известно: писатель должен иметь дело с уже отстоявшимися и проанализированными эмоциями, а сырые переживания, перенесенные на бумагу, вызывают лишь неловкость.

Да, я хотела бы увидеть Розалинд на страницах повествования, еще как бы хотела — раздавленной, как муха!»

Хэл нашел Аликс на берегу, на пристани со стороны «Уинкрэга», она сидела свесив ноги, палка лежала рядом.