Ледяное озеро

Удивительно, как возможно такое изменение в укладе жизни? В отсутствие леди Ричардсон пятичасовой чай в гостиной пропустили, а вместо этого кухарка прислала им снизу тающие во рту крохотные пирожки с мясом из легчайшего теста и сладкие кексы. Сэр Генри вышел из своего кабинета, чтобы проследить за приготовлением глинтвейна: «Конечно, это перевод хорошего вина, и вкус как у микстуры от кашля. Но девочкам понравится, да и в такое время года это правильно».

Пригодился и рост Хэла, когда дело дошло до украшения верхних ветвей, а когда Утрате надоело обтягивать фонариками колючие еловые лапы, она отправилась в гостиную и, оставив дверь открытой, сыграла на фортепьяно рождественские гимны.

Впервые с момента возвращения в Уэстморленд Хэл почувствовал себя дома, счастливым. Сейчас он не хотел бы быть ни в каком другом месте и ни с кем другим. Внезапно он осознал, что уже сколько дней не думает о Марго. На Рождество она должна приехать в Нью-Йорк, как делал и он последние два года. В Нью-Йорк, где все шикарнее, чем здесь, но не так весело, подумал Хэл, чертыхнувшись, потому что разбитой елочной игрушкой порезал себе палец.

Он слез с приставной лестницы, чтобы полюбоваться на свою работу.

— Хорошо выглядит. Можно было бы добавить стеклянных шаров с другой стороны, но больше нету.

Аликс предстояло в качестве заключительного штриха накинуть на ветки серебряную канитель.

— Был бы перебор! — откликнулась она.

Потом они сидели бок о бок на диване у камина, а Труди сновала туда-сюда, подбирая иголки и кусочки мишуры. Мыслями она была далеко — вероятно, беспокоилась о матери. Что ж, пусть он нарушит тишину там, где, согласно пословице, пролетел тихий ангел.

— Труди! — позвал он ее с другого конца комнаты. — Из какой части Америки была родом Хелена? Я никогда ее не спрашивал. В те дни Америка являлась для меня чужим континентом.

Аликс устремила на них настороженный взгляд.

— Да, я тоже этого не знаю, тетя Труди. Когда сегодня утром мы украшали цветами мемориал, я сказала Хэлу, что мама и Изабел похоронены в Америке, и решила, что когда-нибудь поеду и навещу их могилы, а потом подумала, что даже не знаю, где они.

— В Америку? — рассеянно отозвалась Труди. — Навестить могилы? О, Аликс, из этого ничего не выйдет, поверь мне, не стоит.

— Лучше не надо. Нездоровое любопытство. Жизнь, а не смерть — вот что имеет значение. — И прибавила со свойственным ей внезапным проблеском логики: — К тому же я не знаю, где это. Айдахо… По-моему, она была родом из Айдахо. Или из Орегона? О нет, кажется, Огайо.

— Тетя Труди, если ты не знаешь, тогда кто? Нет, не говори мне. Конечно, бабушка. Много ли будет проку, если я стану ее спрашивать? А дяде Солу неизвестно? Или тете Джейн?

— Что ж, ты можешь их спросить.