Ледяное озеро

Лежавшая на коленях книга соскользнула на пол, и Аликс погрузилась в странное, мечтательное состояние — полусон-полубодрствование, — а ум наполнили образы гор и снежных долин.

Ее заставили очнуться открывшаяся дверь купе и бодрый голос проводника, который со знакомым северным акцентом возвестил, что она дома.

— Подъезжаем, мисс Ричардсон. Через несколько минут, — прибавил проводник, когда она вскочила. — Нет нужды торопиться.

Но конечно, нужда торопиться очень даже была. Апикс не хотела пропустить ни кусочка — нет, ни крупицы! — раскинувшегося за окном снежно-ледяного мира. Она собрала свои вещи, подняла с пола книгу, задержалась перед зеркалом, чтобы поправить выбившиеся из-под шляпки волосы. Когда поезд подъезжал к изгибу платформы, Аликс стояла в коридоре и тянула за толстую кожаную стропу, чтобы опустить окно. Из темноты на нее пахнуло морозным воздухом — арктическим холодом, но таким свежим и чистым, что захотелось пить его большими глотками, освободить легкие от дыма, а мозги — от всех невзгод Лондона. Угрюмость и кислый дымный дух Юстонского вокзала остались где-то в ином измерении и никак не могли принадлежать тому же самому миру.

Сквозь пелену дыма Аликс разглядела коренастую кривоногую фигуру, продвигающуюся вдоль неярко освещенной платформы, мимо немногочисленной кучки встречающих. Эккерсли, в гетрах и слегка сдвинутой набекрень шоферской фуражке, с обветренным лицом, которое при виде Аликс растянулось в улыбке.

— Эккерсли, как же давно мы не виделись!

— Слишком давно, мисс Аликс, и до чего мы рады, что вы опять дома. Это весь ваш багаж, что у носильщика? Машина ждет вас. Давайте мне чемодан.

Ах, если бы бабушкины приветствия звучали столь же гостеприимно! Вскоре по прибытии, послушная долгу, внучка поднялась в комнату леди Ричардсон, где была встречена с безупречной ледяной учтивостью. И хотя ничего такого не было сказано, Аликс без слов поняла, что бабушка не одобряет ее новый элегантный вид и те слухи, что ходят в Лондоне о ее жизни.

Настал черед Утраты поздороваться с бабушкой, и Аликс не могла не заметить напряженной скованности ее юного тела, когда она, неуклюже ступая тяжелыми башмаками, подошла к бабушкиному концу стола.

— Добрый вечер, — произнесла она, наклоняя голову и получая в ответ холодный бабушкин поцелуй.

— Ты сильно задержалась по пути из Йоркшира, Утрата. Я беспокоилась.

— Ну начинается, — пробормотал под нос Эдвин, проскользнув на свое место и бросая на тетю Труди взгляд заговорщика. Потом повернулся к Аликс и радостно улыбнулся.

Как приятно снова его видеть: темные волосы, как обычно, падающие на лоб, длинные пальцы, крошащие круглую булочку, серые глаза — точную копию ее собственных, — светящиеся сейчас оттого, что видят ее.