Ледяное озеро

Изумленная, Аликс метнулась в сторону, уклоняясь от его снежка, и тоже принялась собирать снег. Неужели правда? Ей неприятно было думать, что она может хоть в каком-то отношении походить на бабушку. Действительно ли она не желает признаваться в своих страданиях? Да, пожалуй, так оно и есть: предпочитает зализывать раны вдали от чужих глаз и захлопывать ставни между собой и любыми доброжелателями — и не важно, сколь искренни их намерения.

Аликс швырнула в Эдвина снежок, заставив брата, смеясь и шумно протестуя, отряхивать снег с плеч.

— Ах ты, негодяйка, мне все насыпалось за шиворот! Ну, держись, я сейчас накормлю тебя тем же лекарством!

— Сначала поймай! — воскликнула Аликс, заскользив вниз по склону, чтобы увернуться от его длинных рук.

С глазами и щеками, разгоревшимися от движения на свежем воздухе, они вошли в дом через заднюю дверь, оставляя сапоги в вымощенной плиткой прихожей.

— Я поднимусь и заберу ваши мокрые вещи, мисс Аликс! — крикнула им вслед Фиби, когда они в носках шлепали через кухню, оставляя за собой мокрые следы.

К ним приблизился нерешительно маячивший в холле Роукби:

— Вам письмо, мистер Эдвин, переслали из Лоуфелла.

— Спасибо, — сказал Эдвин, больше озабоченный своими промерзшими ногами, чем письмом. Он не надеялся, что оно от Лидии, а больше ничто не могло пробудить в нем интереса.

В холл, притопывая, ввалилась Утрата, ее лицо раскраснелось от мороза и негодования.

— Ну и ну! — возмущенно трясла она головой. — Представляете, дедушка собрался сходить к Гриндли, ведь Роукби сказал, что приехали Роджер и Анджела, а я и говорю, мол, интересно, устранили они уже тот страшный засор на нижнем этаже, в туалете, потому что Анджела в прошлый раз устроила шум по этому поводу. А бабушка услышала и буквально накинулась на меня. Ну скажите, что такого ужасного в слове «засор»?

Аликс почти не слушала возмущенных жалоб Утраты: она наблюдала за тем, как изменилось лицо Эдвина, когда он стал читать письмо.

— Она обращается со мной как с ребенком; не понимаю, с какой стати! Аликс, ты меня совсем не слушаешь.

— Просто ты самая младшая из всего выводка, — ответила сестра. — Дети, внуки — все живут здесь, все у нее в кулаке. Это не продлится в следующем поколении, мы не станем растить здесь своих детей, вот она и старается извлечь максимум из своей угасающей власти.

— Эдвин может тут остаться после смерти дедушки. Хотя держу пари и надеюсь, что дедушка будет жить вечно.

— Ты можешь представить Эдвина, живущего в «Уинкрэге» в отсутствие дедушки, если бабушка все еще будет жива? Ни в коем случае, если у него есть хоть капля здравого смысла. Надеюсь, в письме нет плохих вестей, Эдвин? У тебя растерянный вид.