Мы знаем, что ты помнишь

И не видит никого рядом с ним. Никто не вышел его проводить.

Улоф изо всех сил старался не закрывать глаза.

Облака быстро неслись по небу. Вон то похоже на космический корабль, а это на дракона или собаку. Что они сделали с псом? Застрелили, закрыли на какой-нибудь псарне? О машине он тоже думал. Она осталась стоять возле дома. Или, может, ее тоже забрали, как забрали его мобильный, водительские права и одежду, которая на нем была? Не хотелось думать о том, что скажет босс. И сколько раз он будет орать ему на автоответчик: «Куда ты подевал “Понтиак”, сукин сын?!» А может, он беспечно празднует день Середины лета, думая: «А, ладно, когда приедет, тогда приедет». Улоф всегда очень аккуратно перегонял тачки и поэтому имел хороший процент с выручки. И потом, он ни словом не обмолвился полиции о том, куда должна была быть доставлена машина, сказал только, что купил ее у частника в Харадсе. Чисто формально он являлся ее владельцем, пусть даже машина куплена не на его деньги.

Теперь его лишат всех рейдов. А ведь это была самая лучшая его работа, знай рули себе по дорогам в одиночку, куда лучше, чем горбатиться на складе или лесопилке. Там за ним постоянно кто-нибудь наблюдал, следовал по пятам, ругался и отдавал приказания таким тоном, что не хочешь, а допустишь где-нибудь промашку.

Наконец он закрыл глаза.

Скрипнула дверь камеры. Вошедший охранник ступил прямо на то место, где он лежал. Улоф откатился в сторону и приподнялся на локтях.

– Что на это раз?

Охранник, хорошо накачанный бритоголовый тип с мускулами, как у Шварценеггера, улыбнулся. Во всяком случае, очень было на это похоже. Пожалуй, он даже смеялся над ним. Впрочем, Улоф привык, что люди на него пялятся.

– Снимай одежду, – велел охранник.

– А что еще прикажете мне делать, бегать голышом в сортир? – Улоф одернул на себе футболку, которая была ему коротковата, равно как и спортивные штаны, которые полицейские откопали где-то в сарае, когда забирали его. Его собственные шмотки, разумеется, были переданы на экспертизу. Где их обнюхают и изучат под микроскопом. Он все спрашивал себя, обнаружат ли на них какую-нибудь кровь, чтобы засадить его. Сам-то он никакой крови не видел. А если она и была, то ее давно смыло водой.

Охранник продолжал стоять в дверях. Кажется, он еще что-то сказал.

– Что? – не расслышал Улоф.

– Я говорю, ты свободен, можешь идти.

В Болльстабруке произошла дорожная авария. Предположительно нетрезвый водитель не справился с управлением и на повороте к Уступу слетел с дороги. Поступило много разных сигналов, но все касались одного транспортного средства. Водитель снес ограждение, но, по счастью, не врезался в скалу. Побитый «Сааб», дымясь, стоял на обочине.

– Вот черт, ты ж сеструха Манге Шьёдина, – простонал мужик, когда его вытащили из машины.