Ледяной клад

Где-то еще в начале пребывания Баженова на рейде, когда последовательно были обсуждены все вопросы, связанные и с проделанной работой и с работой предстоящей, Цагеридзе раздраженно спросил:

- Товарищ Баженов, вы когда предполагаете уехать?

Подчеркивая свое удивление, консультант ЦНИИ на вопрос ответил тоже вопросом:

- Вы что, стремитесь избавиться от меня?

Цагеридзе несколько смягчил голос, но все же ответил очень решительно:

- Не избавиться, а просто проводить вас. Мне все достаточно ясно. Жалею, что согласился на ваш приезд. Ваших консультаций мне больше не требуется.

Баженов снял, протер очки:

- Понимаю вас, Николай Григорьевич. Но все же я пока остаюсь. Командировка у меня институтская, по основному плану научных работ. Разрешите мне самому определить характер моих действий здесь и сроки моего отъезда. Разумеется, если у вас нет оснований в официальном порядке потребовать, чтобы я немедленно покинул рейд.

Цагеридзе отвернулся, посмотрел в окно, глухо сказал:

- Таких оснований у меня нет.

Вскоре после этого разговора вернулся из треста Василий Петрович. Летел он рейсовым пассажирским самолетом до Тогучена, а потом сто двадцать километров добирался с попутчиками на лошадях. Первым долгом он отправился в баню и там парился и хлестал себя веником до тех пор, пока почти в беспамятстве не свалился с полка. Его вытащили на порог подышать свежим воздухом. Василий Петрович отогнал провожатых, нагишом выбрел на улицу и стал умывать лицо снегом. Потом вернулся в баню и начал снова поливать себя горячей водой, приговаривая: "Конец тебе, Бобыкин! Отмылся, отбегался. Какой холеры - пару не выдюжил!" Но наутро как ни в чем не бывало явился в контору.

- Привет начальству! - сказал, входя в кабинет Цагеридзе и подавая через стол ему руку. Обут Василий Петрович был уже не в свои растоптанные, подшитые валенки, а в высокие меховые "бокари" - мягкие оленьи сапоги, приобретенные им по пути, в Тогучене. - Живешь? А я в дороге чуть не загнулся. Крестец так свело - на карачках падал в сани Пропарился, ничего, отпустило. В старости поясница станет болеть, имей, баня с паром прежде всего. Еще - муравьиный спирт. Из красных мурашей. Поздравляй, начальник, с приездом.

- Поздравляю, Василий Петрович! - сказал Цагеридзе. Это было не только простым долгом вежливости, хотя и подсказанным, но чем-то более теплым, идущим от души - бухгалтер вдруг показался Цагеридзе близким, почти родным человеком. Возможно, теперь уже в сопоставлении с Баженовым. - Поздравляю, Василий Петрович! Как сдали отчет? Что нового в Красноярске?

- Отчет сдал. А чего? Квартальный - не отчет. Поправки - мелочь. Хуже, по своду заставили переделывать годовой. Форме пятой, внутризаводской оборот, лес на мосты в расходы будущего времени вытащили.