Ледяной клад

Она презирала сейчас Михаила девичьей гордостью, которая не позволяла, никак не позволяла, чтобы ей, даже измазанной, залепленной грязью, на трясущихся "тонких" ногах, молодые парни, бахвалящиеся силой своей, кричали в лицо: "Ну дура же! Убью!"

Нет, нет, "этого" - и в который уже раз! - она прощать больше не может.

Феня шла, зло, каменно стиснув зубы, вглядываясь в ловкую, крепкой посадки фигуру Михаила, точно и прямо печатающего на хрусткой корочке льда свои шаги. И ей хотелось плакать.

Цагеридзе проводил Баженова до порога кабинета. Потом кликнул Лиду, передал ей от руки написанную радиограмму в трест с просьбой послать на Покукуй самолет за консультантом ЦНИИ. Радиограмма заканчивалась коротким сообщением, что ледоход никакого ущерба замороженному лесу не причинил.

Лида мельком заглянула в листок бумаги, сочувственно кивнула головой, и крупные серьги перекатились у нее по щекам.

- Николай Григорьевич, ой!.. - сказала она и прижала бумажку к груди. Я сейчас же ее напечатаю!

- Не надо сейчас, Лидочка, - сказал Цагеридзе. - Сейчас вы лучше отнесите ее на рацию. Сами. Перепечатаете когда-нибудь после. Если это так обязательно.

Девушка убежала, а Цагеридзе вернулся от двери и зашагал из угла в угол.

Василий Петрович... Василий Петрович...

Ах, как он, Цагеридзе, был все-таки к нему несправедлив!

Теперь во всем этом, пожалуй, и не разберешься. Да ему, Цагеридзе, и не нужно разбираться. Это, наверно, сделает товарищ Баженов, консультант ЦНИИ, если захочет.

Да, если захочет из геройства людей создать уголовное дело...

Он сейчас сидит в комнате у себя, строчит документ о ходе работ по спасению леса и о результатах этих работ. Документ, который должен будет скрепить своей подписью и начальник рейда, свидетельствуя, что все в бумаге изложено правильно.

Баженов сказал: "Это будет лишь материал. Но в то же время и официальная основа для последующих выводов. Научных прежде всего".

Кто может помешать ему на одной и той же "официальной основе" сделать выводы научные и не научные? Он намекнул уже: за производственный травматизм в уголовном порядке отвечают руководители предприятия. Хорошо, пусть отвечают. Николай Цагеридзе готов ответить. Готов ответить по самой суровой мере потому, что он не понимал человека. Мария говорила, Косованов говорил, а он, Цагеридзе, был глух к их словам - он всей, какая только быть могла, силой ненависти отвергал Василия Петровича. Вот за это и готов он ответить!

Стиснув ладонями виски, Цагеридзе метался по кабинету. Человек контужен при падении с высоты, сломал руку, человек лежит в страшных мучениях. Помочь ему смогут только в покукуйской больнице, а Покукуй за рекой, и Читаут сверху еще гонит и гонит частые льдины.