Ледяной клад

Когда они - Цагеридзе, Косованов и Баженов - добрались с Громотухи до поселка и вошли в контору, Василий Петрович находился вот на этом диване, где так привычно всегда располагался в углу, загадывая свои "кросворты". Лицо бледное, осыпанное крупными каплями пота, а толстые губы - синеватые, словно он поел спелой черники. Кто-то ему уже распорол рукав пиджака сверху донизу, и на подлокотнике дивана лежало что-то ужасное, раздутое, в фиолетовых кровоподтеках. "Кость раскололась, перебила артерию. Гематома образовалась, - тихо объяснила медицинская сестра. - Мне не суметь... Отвезите скорей в Покукуй". И Перевалов побежал готовить моторную лодку. Феня стояла, корила себя: "И зачем я обратно впереди него побежала!"

Василий Петрович заметил Цагеридзе, попробовал засмеяться, но не вышло, только дернул нижней губой:

- Как, начальник, клад свой вытащил?.. Черт, видишь, тебя обошел. За меня зацепился. Не уволил я черта. Не поспел... Крестец, холера, шибко болел еще с ночи! А как? Так бы ушел я, расчет был точный... И рыск всего один... Да хрен теперь рассуждать - по второму разу скакать через лед не придется...

- Вы молодец, Василий Петрович! И вообще все очень счастливо закончилось. Именно счастливо - и не иначе. Но как все же можно было пренебречь элементарнейшей техникой безопасности! Как я смогу все это объяснить...

Его перебил Василий Петрович. Редко и глухо дыша, сказал:

- Да ты что - ты и штаны себе через голову наденешь... А по технике безопасности приказ начальника был... Устный, все одно - приказ... Свидетель я первый... Пикеты что тебе - не техника безопасности? Куды девались?.. Я снял!.. И документ на динамит, основание - для чего - тоже сам я написал. Станешь штаны надевать через голову, не забудь про эту пуговку... Стены плывут... Сестра, дай чего-нибудь!..

И медсестра спохватилась, стала всех выставлять из кабинета, говорить, что человеку нужен покой и лучше всего, пока готовится лодка, дать ему полежать дома. Василия Петровича унесли...

В кабинете, кроме хозяина, остался лишь один Баженов.

- Что ж, Николай Григорьевич, вызывайте для меня самолет на завтра, сказал он. - Все, что для себя и для ЦНИИ, я постепенно подготовил. Самые последние наблюдения я обобщу и облеку в форму документа сегодня вечерком. Что я должен сделать для вас?

Цагеридзе только пожал плечами, сказал:

- Вероятно, побыстрее уехать.

- Мне все же грустно, что между нами не установилось добрых отношений, - тогда снова заговорил Баженов. - Это не от меня, поверьте. И этого я не могу понять. Как должностное лицо, я вам помощник. Как человек, я вам не враг. Как, извините, бывший муж Марии Сергеевны, я вам не соперник. Но вы все же не любите меня. Больше того, я вам неприятен. Зачем нам дипломатничать? - Он повернулся на каблуках.