Лерка. Второе воплощение

Если её сделать видимой в реальном мире, то она будет похожа на кристалл. И этот кристалл можно использовать как угодно. В нём практически неограниченный источник магической энергии'.

— Но ведь у меня нет столько энергии, — тут же возразила я. — Я буквально совсем недавно почти всю её израсходовала. Как-то это не вяжется с неограниченным источником.

'Это потому что у тебя в голове стоит ограничитель, — хмыкнул Дагнир, подплывая ко мне ближе. — Просто знай — у тебя её столько, что ты можешь вылечить сотню-другую смертельно раненых людей'.

— Ладно, допустим. А что с плюсами? Зачем, вообще, такие души нужны?

'Зачем нужны? Не знаю.

Я несколько раз сталкивался с такими душами, как мы, и никто из них не знал, зачем именно создатель сотворил подобных нам. Так что окончательный замысел для меня так и остался загадкой. А по поводу плюсов. Хм. К кристальным душам не липнет негативная энергия, то есть они всегда остаются чистыми, не запятнанными. Обычно все мы, так или иначе, лекари. Наверное, особо плюсов и нет. Всё точно так же, как и у обычных душ'.

— Мда уж. И зачем всё это? Ой и намудрил чего-то создатель.

Чую печёнкой, добром всё это не закончится, — вздохнула. Не было проблем, называется. — Ну а ты? Говорил же, что зло не липнет, и не можем причинять вред, так как умудрился наложить проклятье на императорскую семью?

Дагнир тут же изменился в лице.

'Тогда я был обычным лекарем, жил в лесу с женой и сыном. Началась война и однажды в нашу дверь постучались. Мы приняли гостей со всей широтой душевной. Но уходя, главный среди них, назвавшийся Ривалем, изнасиловал и убил мою жену, а сыну они просто отрубили голову, словно курёнку. Меня при этом удерживали его воины, которые смеялись и комментировали всё происходящее.

Я до сих пор не понимаю, почему они так поступили? Что мы сделали им? Почему моя прекрасная Мирана должна была испытать это? Почему мой ребёнок должен был быть убит? Я вопрошал к создателю. Наверное, это было очередное моё испытание, которое мне назначил создатель. И я его полностью провалил.

Я кричал, просил, умолял остановиться, но потом понял — бесполезно. И тогда стал проклинать, взывая ко всем тёмным силам, которые только могли откликнуться на мой зов. Они отозвались.

Создатель смолчал, а чернота, что копилась долгое время, обретшая сознание, откликнулась. Меня заволокло тьмой, в которой я находился по сей день.

Тьма не могла проникнуть внутрь меня, но вот удерживать мою душу внутри была способна. Я ощущал, как оно забирает жизни людей. Жалел ли я о том, о чём просил тогда? Может быть. За эти годы я столько передумал. Сначала был счастлив, что Риваль не остался безнаказанным, но потом, с каждой новой жертвой, моя уверенность в правильности истлевала капля за каплей.