Лерка. Второе воплощение

Тем более, что Дагнир сказал, что у него непростая кровь.

Облизнулась, наклоняя голову чуть вперёд. Ренольд, заметив это, даже с шага сбился, посматривая на меня с подозрением. Не боись, не скушаю я тебя, просто от желания узнать правду у меня в одном месте свербит.

— Я пытался убедить их, но они ни в какую, — бросил он, останавливаясь в метре от меня.

— В чём дело? — глянула на гоблинов, которые что-то бурно обсуждали.

— Эти имбэ говорят, что эта чёрная жижа их божество, которого они нашли тут и стали почитать. А мы его почти уничтожили. Эту субстанцию надо сжечь. Она и так просачивается в щели и утекает под землю.

Не хотелось бы мне снова с ней столкнуться. Так что я предлагаю спалить её. Но что делать с имбэ? Эти мелкие упрямцы раздражают меня.

— Сейчас, — отодвинула рукой Ренольда в сторону хотя могла бы и обойти, но так неинтересно.

Подойдя к спорящим гоблинам, которые ругались вполне себе на понятном языке, гаркнула:

— Главного мне! Кто главный? Ты главный этой шайки-лейки? — схватила более всего представительно выглядящего гоблина за шкирку — правда, пришлось нагнуться — и встряхнула так, что у того клацнули зубы.

 — Ты о чём, вообще, думаешь? Почему не даешь прикончить эту тварь? Ты знаешь, что она долгие годы вредила императорской семье? Знаешь? Хочешь быть её пособником? Хочешь, чтобы император направил на ваши леса армию, которая выжжет всё подчистую вместе с вами тугодумами! Думаешь, он станет оправдывать укрывателей? Да вы ведь и жертвоприношениями не брезговали, пока он пытался найти мерзкую тварь, которая вредит великой империи? Это преступление против империи! Ты будешь отвечать, когда твои сородичи погибнут? Что молчишь? Считаете, эту мерзкую, вонючую субстанцию своим богом? А что она вам дала? Она подчинила вас, управляла вами, а вы и рады! Вы ведь служители природы, и на что теперь походите? На подземных крыс, которые трясутся над созданием тьмы! Мне стыдно перед великим лесом, что у него такие хранители! Если вам так нужна эта мерзкая жижа, забирайте, но больше никогда, слышите, никогда не смейте входить в лес! Я расскажу ему о том, какие у него дети, и он мне поверит. У меня всё.

Отпихнув разукрашенного гоблина, развернулась и потопала в сторону Ренольда. Он стоял и улыбался.

Не губами, нет, глазами. Его явно забавляла та бравада и показушность, с которой я вещала.

— Постой, — прокаркал тот самый разукрашенный гоблин. — Ты можешь говорить с лесом? Кто ты?

Я остановилась и резко, показушно, будто играла какую-то роль, развернулась.

— Я? — хмыкнула, загадочно склоняя голову набок.

Почему-то в этот момент вспомнился мой посох. Чёрт возьми, я ведь оставила его во дворце. А если его кто-нибудь сломает? И Мидах мне ничего не сказал, оставил своё убежище и спокойно потопал сюда.