Лили

Ваш брат сказал: в два часа, а мне нужно еще три минуты, чтобы покончить с этим.

– Капот. У меня нет капота, вот я и перешиваю этот. Подгоняю по размеру.

Он нахмурился, глядя на состоящий из мелких стежков и под руками Лили все удлиняющийся шов.

– Как это получилось, что у тебя совсем нет своей одежды, Лили?

Ее пальцы замерли. Что она говорила на этот счет миссис Хау? Кажется, ее обокрали на какой-то ярмарке.

– Мои вещи украли как раз перед моим приездом сюда.

Слова застревали у нее в горле. Ей невыносимо было лгать Дэвону, но и рассказать ему всю правду она тоже не могла.

Время еще не пришло. Торопливо орудуя иглой, Лили закончила шов, в последний раз продернула нитку в петельку, чтобы закрепить узелок, и обрезала ее ножницами.

– Готово. Что скажете?

Она расправила и подняла капот обеими руками, моля Бога, чтобы Дэвон не задавал больше вопросов.

– Это не твой цвет, – мягко возразил он. Лили улыбнулась в ответ, как ему показалось, несколько загадочно.

– Я сказал что-то смешное? Тут она откровенно рассмеялась.

– А чей же это цвет, как по-вашему? Дэвон еще раз взглянул на капот, потом перевел взгляд на Лили.

Его осенило.

– Вот именно! Клей сказал, что я могу воспользоваться ее одеждой (она оставила все, полный гардероб!), чтобы выкроить пару вещей для себя. И вот моя первая попытка.

Лили критически осмотрела дело своих рук и решила, что неплохо постаралась, хотя насчет цвета он, конечно, был прав. Бросив на него вопросительный взгляд, она смутилась.

– Я вижу, вам не нравится.

– Да нет, ничего страшного, – Дэвон взял у нее из рук грубую хлопковую ткань и сделал вид, что рассматривает ее. – Ты отлично шьешь.

Ему была ненавистна сама мысль о том, что Лили вынуждена перешивать чьи-то безобразные обноски (а уж тем более нечто, принадлежавшее раньше миссис Хау), чтобы было что надеть.

Он готов был купить ей любую одежду, любые наряды, все, что угодно. Но сперва им надо прийти к соглашению, а заводить об этом разговор пока еще рано: она еще слишком слаба.

– Все в порядке, – заверила она его, не правильно истолковав его молчание. – Меня не пугает, что эти вещи принадлежали ей, честное слово. Даже наоборот, – тут Лили улыбнулась и смущенно отвела взгляд, – уж если хотите знать всю правду, мне нравится их резать.

Тут есть… какая-то ирония, вы не находите? Даже эти шлепанцы принадлежали ей. Мне они велики на несколько миль, – она вытянула ногу вперед, чтобы показать ему, – но мне нравится их носить, тут уж ничего не поделаешь. По-вашему, это ребячество?

Дэвон усмехнулся, потом рассмеялся в голос.

– Да нет, я тебя прекрасно понимаю. Лили вспыхнула, словно он отвесил ей необычайно лестный комплимент. Он взял ее за руку.

– Ну что ж, встань, посмотрим, как он будет на тебе сидеть.