Лили

Что-то дрогнуло у него внутри, как будто слезы, катившиеся из ее глаз, были теми самыми слезами, которые он так долго удерживал в себе, и теперь, когда они наконец пролились, наступило облегчение. На ходу снимая камзол и жилет, вытаскивая рубашку из брюк, Дэвон подошел к кровати и сел рядом с нею. Упершись согнутым коленом в изгиб ее талии, он положил руку ей на бедро. Лили вздрогнула. Дэвон наклонил голову и слегка коснулся губами нежной белой кожи чуть выше колена. Она испустила тяжелый вздох и, согнув в локте одну руку, закрыла ею лицо. Дэвон окликнул ее по имени и одновременно обеими руками развел в стороны ее ноги, медленно, но решительно, не допуская сопротивления.

Опять мускулы ее живота сократились и отвердели. Он провел ладонью у нее между ног, затем повторил поглаживание еще и еще раз, прежде чем его рука вторглась в ее лоно.

Лили судорожно глотнула воздух и повернулась к нему лицом, все еще вытянув одну руку в сторону. Он увидел, как она открывает рот, чтобы произнести его имя, и заставил ее замолчать, проникнув пальцами глубоко внутрь ее лона. Ее глаза крепко зажмурились, а голова вновь откинулась на подушку.

– Не надо, – прошептала она в отчаянии. – Дэв, ради всего святого…

Продолжая медленно погружать пальцы в ее плоть, он стал внимательно вглядываться в лицо Лили. Она подтянула колено к животу и слегка выгнула спину, мужественно и упорно сопротивляясь соблазну. Дэвон выжидал. Наконец все ее мышцы напряглись, а руки сжались в кулаки. Тогда он склонился к ее груди и взял в рот твердый сосок. Она судорожно вцепилась руками в спину Дэвона, пока он ласкал ее грудь и упорным, неумолимым движением гладил там, где она была беззащитна.

Лили больше не двигалась, не издавала ни звука, но пальцы Дэвона почувствовали ее сильные ритмичные содрогания.

Постепенно они стали затихать, пока не превратились в слабый, прерывистый трепет. Дэвон хотел видеть ее лицо, но Лили упорно отворачивалась. Ее груди порозовели и стали влажными от его поцелуев. Он взглянул на свою руку, все еще зажатую у нее между ног, и вновь принялся ласкать ее легким, но настойчивым движением большого пальца. Она дернулась, и его поглаживание стало еще более нежным. Лили положила руку поверх его руки и остановила его движение.

Взглянув на него, она увидала на его лице взволнованное и сосредоточенное выражение, но больше ничего прочесть не смогла. Горе и страх приковали ее к месту. В том, что он только что сделал, не было ни любви, ни нежности. Но и жестокости тоже не было. Нечто среднее, подумала она в отчаянии. Он хотел, чтобы она чувствовала себя сломленной. Лили окликнула его, ощущая потребность в какой-то иной связи, помимо простого слияния двух тел. Его лицо не изменилось, он не ответил.