Лили

Что-то в его голосе заставило ее замереть Его пальцы принялись лениво чертить какие-то рисунки у нее на груди. Немного погодя он накрыл ее рот своим, положив конец разговорам, и опять, несмотря на глубокое спокойствие, охватившее ее тело, пробудил в ней страсть. На этот раз Дэвон повернул ее спиной к себе, овладел ею сзади и снова, с неумолимым терпением и упорством довел до экстаза. Измученная, подавленная, она наконец заснула, но посреди ночи его настойчивые, шарящие руки разбудили ее вновь. Свечи выгорели, в комнате стало темно и холодно.

Не в силах больше ни говорить, ни даже плакать. Лили вытерпела его странные, мучительные ласки в молчании. Когда она проснулась, Дэвона рядом уже не было.

– “… Жена не властна над своим телом, но муж; и жена неверующая освящается мужем верующим, иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь они святы”.

Лили закрыла глаза, не пытаясь вникнуть в смысл загадочного послания святого Павла к коринфянам и следуя лишь за приподнятыми интонациями великолепного голоса Сомса. Сильный, звучный, проникающий прямо в душу и одновременно взлетающий до немыслимых высот, этот голос наполнял громадную гостиную с высоким потолком до самых отдаленных уголков.

В помещении было особенно гулко, потому что мебель вынесли, чтобы вместить около сотни гостей, теснившихся среди богато расписанных фресками стен Их лица казались Лили смутными, смазанными пятнами Она различала только устремленные на нее глаза и благодарила Бога за тонкую вуаль, венчавшую ее голову: ведь если бы гости могли увидеть ее лицо, они бы испугались, как испугалась несколькими минутами ранее жена Сомса, когда вошла в комнату Лили, чтобы предупредить ее, что все в сборе.

– Дорогая, да вы больны О Господи, Роджер не захочет откладывать церемонию – засуетилась миссис Сомс, ломая руки Лили пришлось призвать на помощь нею силу воли, чтобы успокоить добрую женщину и убедить ее, что она не больна, а лишь взволнована и что, разумеется, нет нужды откладывать венчание. Но сейчас она вновь ощутила прилив тошноты и теснее прижала к животу молитвенник, врученный ей Льюисом.

Все-таки надо было заставить себя хоть что-нибудь проглотить во время завтрака, рассеянно подумала Лили. А что, если она упадет в обморок?

– “Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем”, – гремел Сомс, сверкая квадратными и белыми, как могильные плиты, зубами.

У Лили началась дрожь в коленях, на мгновение она представила себе, как легко было бы соскользнуть (Я пол прямо сейчас, у всех на глазах.