Лили

Господи, что она тут делает, зачем выходит замуж за Льюиса Сомса? Не в этом ли и состоит грех, извращение, предумышленное преступление против природы? Вся ее душа восставала против этого, а разгоревшаяся в груди битва лишала ее последних физических сил. Она все еще чувствовала себя разбитой и опустошенной после мучительной ночи, проведенной с Дэвоном, однако мысль о том, что отныне ей придется добровольно отдавать свое тело законному супругу, представлялась Лили поистине омерзительным глумлением над природой.

– “Посему оставит человек отца своего и мать и удалится к жене своей, и будут двое одна плоть”.

Выбора у нее не было. Пусть это глумление над Природой, но для нее это был вопрос выживания, не больше и не меньше. Помимо замужества, перед нею было два пути: работный дом или проституция. Чтобы не выходить замуж за Льюиса, она могла бы выбрать один из них, если бы не ребенок. Оставалось одно: покориться, не думать ни о чем, пусть все идет своим чередом. Главное, не падать в обморок К счастью, она чувствовала рядом крепкое плечо Льюиса, хотя даже не замечала, что опирается на него.

Сомс захлопнул молитвенник и обратился к своим “дорогим друзьям” с напоминанием о том, по какому поводу они все здесь собрались.

Это не конец света, это свадьба, повторяла она себе, бракосочетание с хорошим, порядочным человеком. Вот он взял ее за руку – наверное, отец велел ему, а она пропустила это мимо ушей. Взглянув на громадные пальцы Льюиса с квадратными ногтями, в которых утонула ее рука, Лили попыталась вообразить, как он будет прикасаться к ней в порыве страсти, и все у нее внутри сжалось. Пусть это грех, но она вспомнила о руках Дэвона, касавшихся ее прошлой ночью.

Да, даже прошлой ночью, несмотря на гнев и боль, они обрели несколько мгновении истинной нежности, блеснувших среди беспросветных мучений, и не важно, что это произошло против его воли. Но он ее не любит, он сам, можно сказать, передал ее Льюису с рук на руки, без тени сожаления “Желаю тебе счастья с ним”, – вот как он сказал Его сердце навеки останется для нее загадкой за семью печатями, она никогда его больше не увидит.

Сомс продолжал рассуждать о том, что брак есть неразрывный союз, освященный словом Божьим и молитвою, торжественный обет, провозглашенный Христом, согласно словам апостола Марка, нерасторжимым, ибо “что Бог сочетал, того человек да не разлучит”, развод же равносилен прелюбодеянию.

При этих словах Лили почудилось, что пронзительный взгляд серых глаз кузена Роджера проникает через скрывающую ее лицо вуаль прямо ей в сердце, в ее порочную и развратную душу “Покорись, – приказала она себе, – не думай ни о чем, просто делай, что велят.