Лили

Дэвон слишком долго пребывал на грани и не мог больше сдерживаться. Изогнувшись, он схватил ртом ее тяжелый темно-коричневый сосок, в то время как его пальцы принялись ласкать и пощипывать второй. Голова Лили откинулась назад, в ее груди родился тихий, но все разрастающийся стон, незабываемый звук, говоривший ему, что миг ее блаженства близок. Дэвон вспомнил, сколько раз он дразнил и мучил ее своей выдержкой, умением сохранять самообладание, своим превосходством над ее беспомощностью. Никакого превосходства у него больше не было. Его губы шептали ей на ухо безумные, бесстыдные и бессвязные слова любви, то и дело прерываемые жадными и хищными поцелуями, которыми он покрывал ее грудь, шею, плечи. Он чувствовал, что его терпение на исходе.

– Поторопись, – прошептал Дэвон, стараясь казаться спокойным.

Лили взглянула на него. В ее глазах, подернутых дымкой страсти, мелькнул тайный свет мудрого женского всеведения. А потом эти глаза закрылись, на губах появилась улыбка, тихий стон перешел в протяжный крик.

Оцепеневший, околдованный, сам не понимая, откуда берутся силы, он дождался ее содроганий, минуты ее восторга. Его собственное освобождение, неистовое и бурное, наступило следом. Когда ему наконец удалось успокоиться, Дэвон понял, что все вокруг изменилось до неузнаваемости и никогда уже не будет таким, как прежде. Их руки и ноги все еще были переплетены любовным узлом, и, прежде чем заснуть, он почувствовал, как ворочается у нее в утробе его ребенок. Радость, ослепительно чистая и сверкающая, наполнила его душу. Он поцеловал Лили в губы и закрыл глаза, впервые за долгие годы познав умиротворение.

Она остановилась, застигнутая врасплох. Клей окликнул ее прежде, чем она успела скрыться. Не будь она такой громоздкой и неповоротливой, они бы ее не заметили, с досадой подумала Лили. Пришлось обернуться и помахать им рукой в надежде этим и ограничиться, но, увы, теперь уже Дэвон решительно направился к ней по тропинке.

– Пойдем, я тебя познакомлю с Алисией и с моей матерью, – пригласил он Лили, приветливо улыбаясь. – Другого случая не будет: Алисия решила остаться, но матушка завтра уезжает.

– В этом нет необходимости, – растерянно пробормотала Лили.

Она хотела все отрицать, но, увидав горячее сочувствие в его глазах, решила сказать правду:

До сих пор Лили успешно удавалось избежать встречи с титулованными дамами, гостившими в Даркстоуне почти неделю, и до сих пор Дэвон уважал ее выбор.

– Я не позволю им тебя съесть, – тихонько обещал он, взяв ее за руку и загородив своим телом от остальной компании. Его взгляд заставил ее растаять.

Лили вспомнила, как терпелив он был все эти дни, как великодушно позволил ей самой определять постепенность их примирения.