Лили

Она продолжала рассказывать истории об изобретениях своего отца, порой преувеличивая их нелепость, чтобы заставить его рассмеяться. Одна из таких попыток увенчалась столь грандиозным успехом, что Дэвон скорчился и застонал от боли, хватаясь за плечо, после чего велел ей немедленно умолкнуть.

В дверь постучала горничная, и Лили поднялась, чтобы поговорить с нею в коридоре.

– Скажи ей, что я хочу есть. Лили! Я оголодал. Пусть принесет что-нибудь посущественнее этого проклятого бульона, который ты льешь мне в глотку целыми галлонами.

Лили бросила на него взгляд, полный кроткого мученичества.

– Не подглядывайте в мои карты, пока меня не будет, – предупредила она и вышла.

Дэвон покачал головой, все еще улыбаясь. За последние четыре дня она стала ему настоящей нянькой: ухаживала за его раной, мыла и брила его, приносила ему еду. Он не смог бы сказать, что в большей степени способствовало его выздоровлению: удача, заботы Лили или скверно пахнущие припарки Кэбби Дартэвей. Как бы то ни было, глубокий порез на плече прекрасно заживал, а в последние два дня и лихорадка спала. И теперь, чувствуя себя почти здоровым, Дэвон не в силах был даже вообразить, что бы с ним сталось, если бы не Лили.

Он стал вспоминать свой разговор с экономкой, заглянувшей к нему четыре дня назад, после того как фон Рибен и Полкрэйвен наконец ушли, а Лили он отправил спать. Не успел Дэвон и рта раскрыть, чтобы сказать, что ему нужно, как миссис Хау с многозначительным и напыщенным видом объявила, что отныне она будет сама ухаживать за ним, поскольку узнала от “этой ирландки”, что его светлости немного нездоровится. Хозяин взглянул на нес с отвращением, но поблагодарил и сказал, что ей незачем себя утруждать.

– Лили присмотрит за мной какое-то время. Предупредите Трэйера. Не давайте ей никакой другой работы, пока она ухаживает за мной.

– Почему она вечно ходит в одном и том же платье? Подберите ей форму, миссис Хау.

– И велите Стрингеру подать мне бутылку коньяку. Немедленно. Из той партии, что мой брат недавно… э-э-э… приобрел в Нанте. Это все. Вы что-то еще хотели мне сказать?

Экономка сложила на груди свои по-мужски мощные руки и уставилась на хозяина пронизывающим взглядом.

– Милорд, ваша воля всегда была для меня законом, но на сей раз моя преданность вам не позволяет мне молчать. Я должна высказаться.

"Черт бы тебя побрал” (это, конечно, не вслух).

– Эта девушка… Я ей не доверяю. Работу свою она выполняет сносно, но, мне кажется, она выдает себя за другую.

– Начать с того, что она, по моему убеждению, вовсе не ирландка. Она что-то замышляет, ей нельзя доверять. Я ее пока еще не поймала, но убеждена, что она ворует из кладовой. И еще я думаю, что рекомендация у нее поддельная.