Лётчик

Да и река сверху наверняка величественно выглядит с этими ажурными, перекинутыми с одного берега на другой, мостами.

Фотоаппарата не хватает. Вот, кстати, неплохая мысль. Если взять с собой в полёт какого-нибудь фотокорреспондента, хотя бы того самого, пронырливого, да покатать его над городом и окрестностями. Пусть пофотографирует виды сверху, да в своей газете напечатает. Это же какая прибыль владельцу выйдет! И можно от гнева вышестоящего начальства прикрыться. Получится же, зуб даю, что получится! Лишь бы командир разрешил. И я потёр отчаянно зачесавшийся шрам на лбу.

Над рекой прибрал обороты, дабы не привлекать к небу лишнего внимания горожан. Залюбовался пыхтящим чёрным дымом пароходиком, волокущим огромную пузатую баржу, скопищем разномастных рыбацких лодчонок чуть ниже устья Псковы, похожих отсюда на разбросанную горсть семечек. Так и прошёл над городом с пологим снижением и плавным разворотом в сторону аэродрома, рассматривая открывающиеся внизу виды, не забывая при этом оглядывать горизонт. А вдруг ещё какой такой же воздушный хулиган рядом окажется? Мне только для полноты ощущений столкновения в воздухе со всеми вытекающими из него последствиями не хватает.

До аэродрома в планировании не дотянул бы, пришлось увеличивать обороты мотору. Зато глиссада и посадка прошли как всегда на отлично. Даже загордился своими нынешними успехами.

Зарулил на стоянку, в заботливые руки механиков, заглушил мотор перед самым ангаром, с их помощью развернулся и выпрыгнул из кабины на землю, подняв пыль. Вот, кстати, сейчас и проведём послеполётный разбор по горячему. А потом на доклад к командиру. И обязательно доложу ему о своём хулиганстве и пришедших во время оного идеях. Посмотрим, чем всё это для меня закончится. И отсюда сделаю вывод, на что мне можно в дальнейшем рассчитывать.

Куртку и шлем на законное место, на трос, с облегчением распрямляю натруженные плечи и надеваю протянутую фуражку. Киваю с благодарностью Изольцеву и командую построение, со злорадным удовлетворением рассматривая удивлённый очередным новшеством суетящийся вокруг аппарата личный состав. А нечего было кабину замусоривать!

Неторопливо и, самое главное, с агромадным чувством морального удовлетворения топаю в курилку. Предстать пред светлыми очами командира, так сказать, доложить о выполнении задания и о допущенном в полёте хулиганстве. Послушаю, что он мне скажет по поводу моего пролёта над городом.

Почему топаю, довольный как слон? Да потому, что только что оторвался на подчинённых за тот проглоченный в полёте мусор по полной. Нет, не ругался, не шумел, сейчас бы этого не поняли, а вежливо и доступно объяснил, каково это мусором давиться и отплёвываться, когда ветер в харю, пардон, лицо, задувает.