Люблю и ненавижу

Зачем он здесь? Чтобы мучить ее? Чтобы всем своим видом напоминать о счастье, которое она несколько коротких мгновений подержала в руках?

– Что ты хочешь от меня, Джеймс? – устало спросила она, подойдя к двери. – Ты перепугаешь всех соседей, и они вызовут полицию.

Дилан немедленно перестал стучать.

– Я хочу поговорить с тобой.

Тонкая деревянная доска разделяла их, но девушка чувствовала, что они как никогда далеки друг от друга.

– О чем? Разве ничего Сид не рассказал тебе?

– Карен… – тихо сказал Джеймс, и сердце девушки екнуло в груди. Значит, ему все известно.

– Да, я Карен Кордейл, – вызывающе откликнулась она. – Та самая медсестра.

– Глупо, да, что мы с тобой встретились? – спросил он.

– Скорее, жестоко, – невесело рассмеялась она.

– И жестоко тоже, – послушно согласился он. – Но, может быть, ты все-таки впустишь меня в дом?

– Это ничего не изменит.

– Но мы не можем просто так расстаться! – выкрикнул Джеймс.

Карен щелкнула замком и открыла дверь.

– А ты когда-нибудь сможешь простить женщину, которая убила твою жену? – с вызовом спросила она, глядя Джеймсу в глаза.

– Но ведь ты не убивала ее? – прошептал Джеймс вопросительно, прислонившись к дверному косяку.

Карен почувствовала, что безумно устала.

– Я уже ничего не знаю, – вздохнула она и прижалась лбом к плечу Джеймса.

– Он ведь ни о чем не просил меня, – монотонно говорила Карен. Они с Джеймсом сидели, обнявшись, на ее кровати. – Я сама придумала, как помочь ему. И сама сказала об этом. Я думала, что это замечательный выход.

– Ты так его любила? – тихо спросил Джеймс.

– Тогда мне казалось, что да, – медленно ответила она. – Да, наверное, да.

– Вот он обрадовался-то, когда ты взяла вину на себя…

– Обрадовался? – встрепенулась Карен. – Нет. Он был очень испуган.

– Еще бы, перепугался за собственную шкуру, – хмыкнул Джеймс. – И поэтому преспокойно заставил расплачиваться тебя.

– Никто меня не заставлял, – возразила Карен. – Я сама все придумала.

– Но он позволил тебе сделать это. – Джеймс был непреклонен. – Не пытайся оправдывать его. Он совершил преступление, пусть по халатности, а потом разрешил тебе защитить его. Тебе не кажется, что любящий мужчина никогда не поступил бы так?

– Он хорошо относился ко мне… – Голос Карен звучал все тише и тише. – Просто он оказался очень слабым.

– Этот человек исковеркал твою жизнь, а ты выгораживаешь его! – вспылил Джеймс.

– Я стараюсь не думать об этом. Что бы было со мной сейчас, если бы я стала ненавидеть его? Ты ведь тоже в некотором роде простил нас, когда не стал подавать в суд… В госпитале все были этому очень рады…

– Представляю, что бы они сделали с тобой на суде, – буркнул он.

Карен вздохнула.