Любовь и риск

Она также вспомнила, что человек за дверью больше походил на отчаявшегося, чем на злоумышленника. Но он исчез слишком быстро, чтобы можно было хорошенько запомнить его лицо. Смуглокожий, с черными волосами и глазами, без бороды и усов, ни единого шрама или царапины — то есть ни одной приметы, которая помогла бы узнать его.

— Нет, — наконец сказала она, — очень сожалею. Я не запомнила лица этого человека — вот и вся правда.

Сказав это, она кокетливо посмотрела на Свэнна:

Она изумилась, увидев, что на губах обоих полисменов: мелькнула улыбка. Свэнн бросил на сержанта мимолетный взгляд. Майкл в ответ только пожал плечами. Свэнн снова повернулся к Эбби, которая старалась быть спокойной. У нее появилось неприятное ощущение, что все складывается как нельзя хуже.

Свэнн невозмутимо собрал фотографии и положил их аккуратной стопочкой возле себя.

— Вивиано говорил вам, что наш мистер Перси был вовлечен еще в несколько ограблений?

— Не только об этом. Он упомянул об убийстве.

— Преступник. Доктора не единственные, кто пользуется своим сленгом, — пояснил Майкл.

— Мы гордимся тем, что наш так называемый сленг — это латынь. Нам порой нравится смущать людей, намекая, мягко говоря, на их необразованность. — Снова повернувшись к Свэнну, она показала на стопку: — Который?

Свэнн вытащил фотографию Марлоу и протянул ей. Обычная безликая физиономия, ничего хоть сколько-нибудь примечательного. Эбби добросовестно вглядывалась в снимок, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться.

Она перевела взгляд со Свэнна на Майкла, пытаясь извлечь из глубин памяти то, чего они ждали. И прежде всего она хотела сделать это для Майкла. Он по-прежнему стоял неподалеку от нее, внешне спокойный, но ее опытный глаз врача видел, что он превозмогал и боль и утомление, отсюда и землистый цвет лица.

Но и Майкл не меньше переживал за нее. Он чувствовал, как она ранима, внутренне не защищена. Это выражалось в ее страдающих от непосильного напряжения глазах. Чуткий Майкл видел, каких душевных мук стоит ей это изматывающее последние силы интервью. У Майкла кончилось терпение — и он решил прекратить жестокую игру на нервах.

— Если вы не опознаете его, это по-своему хорошо, — Вдруг произнес Майкл, что вызвало глубокое изумление Свэнна. — Это означает, что вам больше не придется проводить время в обществе моего великодушного приятеля. Уже время обеда. Вы голодны?

— Да, я проголодалась, — сказала она и подумала, что, наверное, следует получить разрешение Свэнна.

Свэнн жестом показал, что они оба свободны.

— Если вы нам еще понадобитесь, то я уверен, Вивиано даст вам знать об этом. — Последнее слово он оставил за собой.

Эбби схватила свою сумочку и встала, неожиданно очень взволнованная тем, что наконец покидает эту прокуренную клетку.