Любовь и риск

Майкл не мог разглядеть никаких судов, озеро походило на одну из тех великих «черных дыр» вселенной, которая, казалось, всосала в себя и суда, и звезды…

Если бы здесь не было так темно, а Майкл не являлся бы полисменом, который в силу своей профессии не доверял мраку, он всласть мог бы насладиться открывшимся перед ним волшебным зрелищем.

Постояв у стены с минуту, Майкл был в состоянии разглядеть кое-какие предметы на черной как сажа крыше: веревки с мокрым бельем, небольшой ящик с высаженными томатами, а на дальней стороне большого прямоугольника раскладное кресло, похожее на шезлонг.

Она не ответила. Теперь он увидел, что она сидела в кресле: темный изящный силуэт в призрачном свете. Эбби не шелохнулась, услышав его голос.

Он осторожно подошел ближе. Профессия сделала его подозрительным, а суровый опыт непроизвольно вынуждал Майкла испытывать страх за нее. Если он способен так легко проникнуть на эту крышу, подобное мог сделать и кто-нибудь другой. Его рука нащупала револьвер, который он носил под курткой, в то время как зоркие глаза разглядывали молчаливое пространство крыши.

Когда он приблизился к Эбби, то увидел что она была одета в свой костюм для утренней пробежки и раскинулась на кресле так, словно загорала под ночным небом. Он не мог разглядеть в темноте большего, кроме того, что она по-прежнему была недвижима.

— Эбби. — Он дотронулся до ее плеча, и она вздрогнула, словно ее ужалила пчела. Майкл был уверен, что Диксон внизу в такси, мог услышать, как она вскрикнула. — Не пугайся, — поспешил он успокоить Эбби, удивленный ее поведением. — Это всего лишь я.

— Господи, Майкл, — произнесла она, прижав руки к груди, где отчаянно билось сердце. — Почему ты так неожиданно подкрался ко мне?

— Я вовсе не подкрадывался, — оправдывался он, — я дважды окликнул тебя по имени.

Она все еще не могла перевести дух. Потом улыбнулась, сняв наушники маленького приемника, который был с ней.

Майкл сразу все понял. Теперь и он мог слышать сочные звуки гитар и лихую дробь барабанов.

— Что это за мелодия, чья музыка? — спросил Майкл и так, чтобы она не заметила, спрятал револьвер.

Эбби опять уселась в кресло, обретая утраченное на какое-то мгновение самообладание. Крыша, озеро и рок-н-ролл.

— Я не в состоянии придумать что-то более отрадное, чем, забравшись сюда, смотреть на небо и слушать музыку.

Воспитанный на лучших образцах классической оперы, Майкл подумал: не стоит говорить Эбби, что в его доме рок-н-ролл вообще никогда не относился к настоящему искусству.

— Я не уверен, что именно в эту пору сидеть на крыше такая уж отличная идея, — сказал он довольно равнодушно.

Она подозрительно взглянула на него.

— Как ты попал сюда?

— Так, как все догадливые полицейские обычно делают.