Любовь и риск

Эбби пыталась стать частью его, чтобы никогда не потерять снова. Она улавливала ритм, в котором жило тело Майкла, и отвечала на него, пока обоих не охватило пламя удовлетворенного желания. Обессиленная, Эбби отпрянула от Майкла, в последний раз произнеся его имя.

Майкл лежал рядом с ней, спрятав лицо у нее на плече. Она положила руку ему на спину, а он накрыл ладонью ее маленькую упругую грудь, — и они заснули.

Эбби разбудило яркое солнце, бьющее в окно. Она блаженно улыбнулась от изумительного ощущения близости обнаженного Майкла. Она боялась шелохнуться, чтобы не потревожить его. Ей грезилось, что гостиничный номер стал безграничной Вселенной, которой повелевала их любовь, все то неповторимое, что произошло с ними.

Очень осторожно она повернулась на бок, чтобы увидеть лицо Майкла: мужественное, открытое, чистое, которое и покорило ее сердце. Она протянула руку, чтобы откинуть густую прядь волос с его лба, и поймала себя на желании снова заключить его в объятия, чтобы он больше никуда не уходил.

— Ты плачешь, — нежно произнес он, не открывая глаз. Она улыбнулась сквозь слезы.

Он смотрел на нее все еще сонными глазами. Она снова улыбнулась ему, потому что любила, когда он смотрел вот так, щурясь по-детски.

— У тебя сейчас настроение лучше, чем было в последний раз на моей кушетке, когда я тебя разбудила? — спросила она.

Майкл счастливо улыбнулся.

— В этом не может быть никаких сомнений!

Он осторожно начал поглаживать ее упругие маленькие груди. Эбби почувствовала, как стал твердеть ее сосок, и нахмурилась.

— Майкл! — воскликнула Эбби, вновь загораясь желанием.

Она подняла руку, собираясь оттолкнуть его.

— Нет, — сказал он, взяв ее руку и поцеловав, — не двигайся…

Когда Эбби, придя в себя, попыталась определить время, она почувствовала, что лежит, уютно устроившись, на груди Майкла. Успокоенная, довольная, она посмотрела в окно — внизу расстилался сияющий под солнцем город…

— В котором часу ты должен уходить? — спросила она, думая больше о том, как тяжко расставаться после их головокружительной близости.

— В одиннадцать вечера.

Она с волнением взглянула на него.

— Почему ты мне не сказал этого раньше?

— А зачем? — возразил он. — Или ты чувствуешь, что пресытилась нашей любовью?

— Нет, я беспокоилась, что у тебя могут быть неприятности.

— Нет никаких оснований.

— Кстати, — спросила она, — что это за история с моим похищением?

Майкл заложил руки за голову и недоуменно поднял брови.

— А как могло быть иначе? После всех неприятностей, что я пережил…

— Но в этих неприятностях ты сам и виноват!

Он не стал возражать.

— Мой кузен здесь менеджер по связям с общественностью. Он мне кое-чем обязан.