Ловушка. Форс-мажор

В итоге сорок восемь часов, проведенных Виктором Васильевичем в Северной столице, были распределены следующим образом:

– утрясание служебных вопросов и проставление отметок «прибыл-убыл» в комендатуре – девять часов;

– поход по магазинам, согласно списку, составленному женой и дополненному сослуживцами, – четыре часа;

– праздничный ужин на квартире у Коломийца – тринадцать часов (включая три часа, бесполезно потраченных на сон);

– правильный опохмел в пивном ресторане «Жигули» – пять часов;

– поездка на спортбазу ГУВД с посещением бани и полыньи на Кавголовском озере – шестнадцать часов;

– возвращение в город на Финляндский вокзал с последующей загрузкой тела Смолова в вагон силами Коломийца и дежурного милиционера-водителя – один час…

На вокзале Виктора Васильевича ждала дочка, которую привез друг.

Жена на весенние каникулы увезла свой класс в Москву («Третьяковку смотреть») и должна была вернуться только завтра.

Обнялись, поцеловались. Дочка узнала отца. Она еще не умела говорить, но очень по-взрослому удивилась: «О-о-о!..» Капитан третьего ранга Савхин, торопливо пожав руку, сразу принялся рассказывать:

– Как ты уехал – началось! Матрос всех матросов Воронов, это который в тот раз трап утопил, помнишь?…

– Не скандалила? – перебил его Смолов, беря сверток с дочерью на руки.

– Что ты! Я ее в бухту носил, волны показывал! Ей так понравилось! Она хохотала и командовала: еще волну!

– Это как?! – оторопел Смолов.

– Запоминай: ате ва – это «еще волну».

– А буи – это «будем жить».

В военном городке они встретили мичмана Васюхина. Тот поздоровался, и было видно, что синдром тревоги после вчерашнего загула дает о себе знать.

– Ты бы на сладкое временами переходил, а? – посоветовал Смолов.

– Сахар – белая смерть, – отшутился мичман.

– А «шило» – зеленый друг, очевидно? – уточнил Виктор.

– Васюхин, сходи на посудину, докопайся до кого-нибудь! А то неправильный опохмел может привести к запою, – приказал друг Смолова.

Витя пошел от них в сторону к своему дому. Там его ждала няня – всезнающая и всемогущая старушка и фактический его командир. А куда деваться? Без нее – капут.

«Все правильно: неправильный опохмел и запой», – прошептал Витя. О чем он подумал в этот момент? О встрече с Коломийцем или о том, как надо жить дальше? А в длиннющем коридоре вечный капитан-лейтенант Карамазов заорал: «Да, я вор, но не подлец!»

Смолов досадливо глянул в окно.

По деревянной скользкой мостовой два матросика тащили бак с помоями. Было ясно, что этим баком они прикрывают свое передвижение по городку, чтобы не остановили, не поручили что-либо.

«Как все предсказуемо, – вздохнул Смоллет и подумал: – А чем противна предсказуемость? Своим соприкосновением с внешним миром.