Ловушка. Форс-мажор

Внутренний изменился, а за этим окном матросы, всегда озираясь, будут воровато тащить объедки».

Дочка улыбалась и гукала. Няня, Александра Ивановна, пеленала ее.

– Перебирался бы ты, Витя, в большой город. Я тут телевизор смотрела – чую, гикнется скоро ваш Посейдон на атомных ногах к едреной фене, – надоумила она неожиданно.

– Куда это гикнется?

– Туда! Ты вот капитан, а дурак дураком. А у меня четыре класса, а жизнь-то я повидала! Сталин помер – все думали, порядок установил навечно. А не успели препарировать усатого, а Ваську в кутузку ужо упекли…

– Сына его! Генерала, а не капитанишку, как ты!

– Иванна, ты чего разошлась? – ошарашенно спросил Виктор.

Ночью, крутясь на тоненькой подушке, Смолов понял, что, по большому счету, она права…

Через три месяца он уволился с флота, забрал в охапку жену, дочь и прочий немудреный скарб (от подаренной на память матросами рынды освободился, пристроив ее в надежные руки дежурного по вокзалу) и махнул в Ленинград.

Через месяц после необходимой в таких случаях акклиматизации, выразившейся в немудреном запое и ежевечерних посиделках со старыми знакомыми, Смолов побрился, надел чистую рубашку и явился в Управление кадров ГУВД пред светлые очи Тимофея Ильича.

Он-то и посодействовал устройству Смоллета в Управление «Р». Особых проблем у Виктора Васильевича при этом также не возникло – он был техническим специалистом самого высокого класса и в ментовскую специфику врубился легко и непринужденно, хотя в душе, пожалуй, все равно так и остался флотским, а не милицейским офицером. Разница, кстати, есть. И отнюдь не маленькая.

25 июля 2003 года Смолов, предварительно посетив гастроном, приехал на Каляева, 19.

Здесь на лавочке его уже поджидал с недавних пор пенсионер Коломиец, с которым Виктор Васильевич «забился» отметить предстоящую годовщину былого величия российского военно-морского флота. Продемонстрировав на входе ксивы (каждый свою), они поднялись на четвертый этаж и прошли в кабинет старого флотского товарища Женьки Зырянова, которого уходивший на пенсию Тимофей Ильич умудрился сосватать в свой, далеко не самый пыльный в Управлении, отдел. К слову, бывшие армейские всегда достаточно высоко котировались в системе МВД. Особенно на должностях, требующих усидчивого педантизма и безукоризненного знания (а главное – четкого исполнения) нескончаемого потока спускаемых сверху инструкций. Так что для ушедшего с флота по сокращению штатов бывшего замполита Зырянова такая работа, да еще и в структуре Главка, оказалась самое то. В его обязанности входило формирование личных дел вновь поступающих на службу сотрудников, что предполагало постоянное общение с новыми людьми. А знакомиться и общаться Женя любил.