Ловушка. Форс-мажор

– Обалдеть! Людмила Васильевна, вот вы сказали «во-первых». Значит, есть еще и «во-вторых»?

– Есть и во-вторых. Что в музее, что в церкви, один потир нетрудно заменить другим, а ценную икону – ее хорошей копией.

– Неужели так просто?

– Понимаешь, Паш, в музеях иконографический тип любой иконы, в принципе, всегда четко соблюдается, а вот описание ее особенностей, как правило, размытое. Например, в книге учета поступлений может быть записано: «Икона „Страшный суд“. XIX век». Ну и что это за описание? При таком подходе не составит труда заменить один «Страшный суд» на другой, менее ценный.

А потом, даже если кто-то и заявится с проверкой и обнаружит в недрах собора наличие каких-либо подозрительных потир, икон, дарохранительниц и т.п., чем ты докажешь, что вещи эти краденые? Ведь инвентарные номера, разумеется, стирают заранее.

– Как же церковники могут потакать воровству, скупать краденое? Грех ведь?

– Ну вы даете, господин офицер милиции! Ты бы здесь еще в обморок завалился. Ныне люди таковы: унеси что с чужого двора – вором назовут. Так, что ли? Между прочим, ты в курсе, кому всегда достаются самые теплые места?… Правильно, грешникам.

Кстати, в число семи смертных грехов воровство не входит. Гордыня, алчность, даже уныние есть, а вот воровства нет. Интересно, почему?

– Не знаю, как-то не задумывался.

– Вот и я не знаю. Ну, это уже из области высоких материй. Нам с тобой, по скудоумию нашему, недоступных… Ладно, что-то я тебя совсем загрузила. На эту грустную тему можно говорить бесконечно долго и столь же грустно. А времени – второй час. Со мной-то, старухой, все понятно, а тебе-то чего не спится? Молодой, здоровый, рановато еще на бессонницу жаловаться…

– Да, похоже, перегулял.

Я ведь все больше за рулем, а сегодня практически весь центр на своих двоих протопал. Теперь с непривычки ноги гудят, плюс переизбыток кислорода.

– Это где же ты в центре кислород нашел? Рассказал бы, как он выглядит, – усмехнулась Михалева. – Гулял-то хоть не один, с барышней?

– С ней, – признался Паша и невольно улыбнулся, вспомнив Катю.

– То-то и гляжу: больно рожа у тебя довольная. Как у котяры, на которого миску сметаны опрокинули… Все, господин офицер, возвращайтесь-ка вы к себе, считайте слонов. Или что вы в подобных случаях делаете? А я буду спать ложиться.

Мне, между прочим, завтра на работу.

– Мне тоже. Людмила Васильевна, можно последний вопрос?

– Вот вы так хорошо во всех этих вещах ориентируетесь и разбираетесь. Почему бы вам все это не рассказать прессе? Или милиции? У меня, кстати, в уголовном розыске есть один знакомый. Очень хороший опер.

– Пашка, все, что я тебе сейчас рассказала, на сенсацию отнюдь не тянет. Про подобные схемы и методы тебе может поведать любой более-менее профессиональный музейщик.