Лучшая мама для нового мира!

Чувствуя как Ильсур, словно большой кот, снова потерся о мои напряженные пальцы, по горящим щекам поняла, что темнею от смущения и неловкости, но продолжила пялиться по сторонам, игнорируя других улыбающихся мужчин. Мне предложили присесть рядом, но я отказалась и еще несколько минут простояла подобным образом, с удовольствием ощущая под своей ладонью движение стальных мышц и мощь его плеча. 'Да, его тело приводит меня в трепет и восторг, и это неоспоримый факт!' - честно призналась себе. Но так хотелось большего! Гореть не только телом, но душой и сердцем.

Внимательно наблюдая за пилотами, не удержалась и, извиняясь пожав плечо мужа, отошла и встала за их спинами. Мы перекинулись парой слов, и уже через минуту я закидывала их профессиональными вопросами, попутно изучая панель управления. Они беседовали со мной с искренним удовольствием, и благодаря этому я расслабилась и смогла полностью погрузиться в рабочую атмосферу. У меня так зачесались руки перебрать управляющую консоль и заглянуть внутрь, что не думая ни о чем, я раздвинула защитные панели и, встав на колени, залезла в нее практически наполовину, и с неистребимым любопытством углубилась в исследование. Через несколько минут меня бесцеремонно вытащили наружу, прервав на самом интересном месте, и как только я раздраженно подняла голову, чтобы возмутиться подобным поведением, как натолкнулась на горящие желанием взгляды пилотов, а затем на пылающий бешенством - Ильсура. Он осторожным рывком поставил меня на ноги, затем и вовсе поднял на руки, а потом стремительным шагом вынес из рубки, направившись, судя по всему, как можно скорее к моей каюте. Ему потребовалась минута для этого, и как только за нами закрылась дверь, Ильсур словно потерял рассудок.

Он набросился на меня, предварительно уложив на кровать, и рывками начал стаскивать с меня костюм. При этом, не отрываясь, жадно целовал губы с легкой болью кусая их и посасывая. Раздвинув костюм на моей груди, его руки обхватили полные полушария и сжали чувствительные вершинки, от чего меня прострелила сладчайшая боль. Мне казалось, он больше ни о чем не мог думать, только как можно скорее оказаться у меня между ног, что он и сделал, и вот тут я испугалась. Причем по-настоящему. Сейчас лежа под ним, я понимала насколько он огромный, сильный и слишком необузданный. Порвет пополам и не заметит. Попыталась отстраниться и не смогла. Закричала, молотя кулачками по спине, пытаясь вернуть ему трезвое мышление. И тут он меня услышал, с трудом сфокусировав взгляд, мутными серыми глазами с тонкой полоской зрачка уставился на меня, тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки. Потом хрипло выдохнул.

- Почему нет, дайринэ?

Я сглотнула вязкую от страха и прилива адреналина слюну, и ответила.