Лучшая мама для нового мира!

В очередной раз поймав себя на мысли о нем, одернула себя, с раздражением чувствуя, что скоро начну его боготворить. Гад! Но таакоооой красивый большой и нежный гад, что поджилки трясутся, когда он подходит ко мне. Вообще, за несколько дней, прошедших после инцидента в постели, он немного изменил свое поведение. С мягкой пластичной грацией хищника подкрадывался ко мне и захватывал конечности в плен. Приручал словно маленького пугливого зверька к горячим ласковым рукам, которые заставляли плавиться все мое тело. Уже сейчас, всего через неделю подобных игр, я сидела в своем кабинете и мерзла без него, все четче понимая, что привыкла к его теплу и нуждаюсь в нем. Привыкла заглядывать в его черные глаза и видеть, как в них вспыхивают ответные искры радости и страсти, от того, что мы находимся рядом друг с другом. Больше на меня не давили его рост и слишком мощное тело, он множество раз доказал, что рядом со мной контролирует свою силу, очень бережен и заботлив. Иногда смущенно ловила себя на том, как затаив дыхание, смотрю, как он красиво и аккуратно ест, и даже этот столь обыденный процесс приводил меня в восхищенный трепет. Я поняла, что на грани того, чтобы влюбиться в собственного мужа, а до сих пор не знаю, как он ко мне относится. Ведь женился-то он на мне из-за скуки и малого количества женщин на Кардале. Как говорится, лишь бы было кому перед смертью стакан воды подать. И это удручало. Сильно! Чересчур сильно!

Тряхнув черной свободной гривой волос, встала и решилась прогуляться по безмолвным коридорам корабля, на котором сейчас властвовала искусственная ночь. Видимо только мне не спится, решила я, не встретив по дороге ни одного мужчины. И только проходя мимо рубки, услышала негромкие разговоры пилотов из ночной смены. Похоже, они говорили обо мне. Притормозив, прислушалась, но из-за того что приближаться побоялась, дабы не оказаться замеченной, осталась на месте, и до меня доносились лишь обрывки предложений, но из них я смогла сделать кое-какие выводы. Улыбка расползалась по лицу, а в душе тренькали колокольчики счастья. Пилоты смеялись над своим коммандером, который влюбился в свою жену, потому что слишком часто отвечает невпопад, задумавшись о чем-то, а раньше с ним подобного не случалось. Никогда! Более того, они обратили внимание на одно странное для Тарсу явление, он ревновал к другим мужчинам, а значит чувствовал себя неуверенно. А то что их коммандер всегда, везде и при любых обстоятельствах не терял уверенности в себе было неоспоримым и проверенным годами долгой совместной службы фактом.