Магистраль

 — Вздор какой… Не на Марсе же она находится…

— Она в нашей памяти, — ответил Шорохов. — Это все, что нам о ней известно.

«И не только школа, — уточнил он про себя. — У некоторых вместе со служебными адресами пропадают и домашние И не из памяти пропадают, между прочим. Там-то они остаются. А пропадают из жизни. И это скорее паршиво, чем как-либо еще…»

— С вербовкой у тебя тоже не прояснилось? Нового ничего?…

— Сказала же, нет! — раздраженно отозвалась Прелесть. — У меня… — Она подвигала пустую пачку «Салема» и нехотя взяла его «Кент». — У меня хуже, Шорох. Я надеялась, это все из-за коррекции… А ни фига, оказывается.

Коррекция ни при чем. Это с мозгами беда.

— Заглохни. Я кое-что помню. Чего на самом деле не было. То есть не могло быть. Никак… Просто по времени не складывается. Параллельные какие-то события… то есть… — Она почувствовала, что не в силах объяснить, и длинно вздохнула.

— У меня тоже параллельные, — поделился Шорохов. — После одной операции. Да ты в курсе — я про того хромого с пистолетом, которого ты на лестнице прищучила.

— Это совсем другое. Мои раньше возникли, понимаешь? Синхронно со школой.

И весь год, что я там провела… я вроде и не там была.

— А где же? — удивился Олег.

— Хм… — недоуменно произнесла Ася. — Просто… жила. Но я же этот год на базе проторчала! Безвылазно! — Она прижала руки к груди, будто Шорохов ей не верил. — Хотя, может, и не год… Последнее время у меня все так одинаково было, все сливалось… работа-дом, работа-дом… друзья-подруги… Школу я помню намного лучше. Тебя помню, Хапина…

— А Ивана Ивановича?

— Дался тебе твой Иван Иваныч! Вот его точно не было.

— Иванов был. Был и есть, в отличие от меня, например… — решился наконец Шорохов.

 — Меня ведь нет. Я специально искал. Нет меня…

— А что у тебя по легенде? Что с твоим клоном?

— Не знаю. Я же говорю, его нет! Исчез.

— А мой умер, — тихо сказала Прелесть. — Буквально на днях. Год за меня прожил, пока я в школе была… И умер. Умерла… В тот же день, когда нас Лопатин к себе взял. Родиться для того, чтобы умереть… Как это грустно… Они не только живут, они и умирают за нас. Это ведь я должна была… — Ася отвернулась. — Клоны идут по нашим судьбам. Проходят то, что должны были пройти мы…

— Это всего лишь куклы.

— Какие же они куклы?…

— Куски мяса, похожие на нас, не более того. Манекены, не имеющие права выбора. Запрограммированные до самого конца.

— У моей программа была короткая… Очень короткая. Двадцать восемь лет, из них двадцать семь — чужие, прожитые не клоном, а мной. А ей оставался всего один годик…

— Пусть и тому радуется. Если б не твое решение прийти в Службу, она бы вообще на свет не появилась. Он, — поправился Олег. — Он, клон.

— Мое решение… Дело в том, что я его не принимала.