Магистраль

Олег не помнил, что там случилось, но подозревал, что ничего хорошего. В памяти болтались какие-то тени, скорее даже призраки… Что-то связанное с гостиничными путанами. Ни к чему это, решил Олег.

С «тесной группой» было проще — в нее вклинивалась долгая беседа с Лисом, поэтому Шорохов как минимум понимал, о чем речь. Но если закрыл — значит, так надо.

И к этим двум эпизодам — какие-то десять секунд…

— А еще?… — спросил Олег.

— Все. — Прелесть показала ему корректор, и он убедился: действительно, все.

— Я готов. Что там у нас пропало? С тобой вдвоем…

— Вполне.

Давай-давай, а то передумаю. Ася фыркнула и подняла корректор…

Олегу сделалось грустно. Настолько грустно, что впору было пальнуть себе в висок. Но не из станнера же…

Окурков в пепельнице заметно прибавилось, фантиков тоже. Прелесть, скучая, крутилась в кресле Василия Вениаминовича.

— Так что ты там про моих родителей?! — вскинулся Шорохов. — Ася, ты женщина, и бить тебя не положено, но учти!.. — Он нахмурился и спрятал кулак. — Фу… Так это… и правда, ерунда. Что же ты не предупредила?!

— Предупреждала. Не поверил.

Олег раздосадованно хлопнул по столу.

Пятнадцать минут паралича — и ради чего? Ради воспоминания о том, как его напарница увидела свою фотографию в новом паспорте и что-то такое сказала, и он что-то такое ответил, и она, понятное дело, тоже ответила, и…

И в итоге Лопатин, умаявшись слушать этот хай, закрыл обоих.

— Весьма содержательно… — покачала головой Прелесть.

— Н-да… Больше ни секунды?

— Где же дорога в школу? Туда и обратно.

— И мое согласие на службу…

— Я точно знаю, что мне известен адрес базы, — медленно проговорил Олег. — Я должен его знать… Но не знаю.

— Да-да… — кивнула Прелесть.

— Но я убежден!.. — воскликнул Шорохов и замолчал.

«Убежден» теперь относилось к прошедшему времени. «Был убежден» — так вернее. Олег не сомневался, что его возили в школу — именно в задрипанном «ЛиАЗе». Его не сильно смущала потеря адреса, ведь он полагал, что это дело рук бдительного Вениаминыча. Он смирился даже с отсутствием самих «ЛиАЗов», но исчезновение воспоминаний о той поездке объяснить было невозможно.

Впрочем, воспоминания как будто оставались на месте: Щелковский автовокзал, жара, три автобуса, пылища, лес за окном… лес за окном… снова лес, лес, лес… потом сразу — ворота.

КПП, липовые гэбэшные сержанты, черные усы Хапина. Воспоминания были, но они словно такими и родились — уже урезанными. И нельзя сказать, что Олег не смотрел на дорогу… Как раз смотрел, и внимательно. Это его и удручало. Смотрел — и что же запомнил? Деревья, сплошные деревья… И красные звезды на зеленых воротах. Приехали, стало быть…

— Школа есть, но адреса у нее нет, — печально подытожила Ася.