Магистраль

 — Мясорубка без десяти началась по местному.

Они вышли из палаты и направились к нише. Коридор был завален телами, живыми и мертвыми. Здесь же лежало и несколько женщин. Беременных среди них вроде не было, но от ханжеского «слава богу» Олег воздержался. Когда из тридцати человек половина — трупы, то не все ли равно?…

Сзади, у лестницы, зацокали туфли, и кто-то крикнул:

— Валерий Па-алыч!.. Надежда Тимофе-евна! Тут… быстрее сюда! Тут такое! Позовите!.. Позовите кого-нибудь!..

В дверях, покачиваясь, стояла медсестра, с которой Шорохов недавно столкнулся. На циферблате было без трех минут час, а без одной, — Олег отлично помнил, — девушке придется оправдываться и доказывать, что она не сумасшедшая. Это так обнадеживало, что взяться за станнер Шорохов не рискнул.

Хотя в принципе он должен был…

Лис добрался до Боксера и в упор всадил ему еще пяток зарядов. Потом откинул на нем пиджак и, пошарив под рубашкой, вытащил новую обойму для «Сайбершутера».

— Вот теперь постреляемся!

— Не надо… — проронил Олег.

Они зашли в туалет, удивительно чистый, даже с намеком на ароматизацию.

— Кто субъект? — запоздало спросил Шорохов.

— Дело больно громкое.

Лис самодовольно хмыкнул. Он ни секунды не сомневался, что все это еще можно исправить.

— Кровать у окна видел? Вторая слева. — Он зарядил оружие и дал пробный выстрел по зеркалу. — Видел, нет?

— Кровать?… Нет, я не приглядывался.

— Ну возле окна, говорю же! Там женщина пятнадцатилетняя.

— Пятнадцатилетняя?… Женщина? А я думал, в прошлом такого блядства не было.

Лис медленно приставил ствол к стене и, развернувшись, ударил его по лицу — честно, кулаком, без всяких «приемов».

Шорохов растерянно моргнул и сплюнул в раковину.

— Извиняюсь… — выдавил он. — Так это ты там обыскался, на тележке? И который из шести?

— Хрен знает… Они все похожие.

— Это тебя подменить хотели?… А я боялся, что меня.

— Серьезно? — обрадовался Лис. — Земляки, выходит! Тебя как кличут?

— Я Шорох. Но ты обо мне забудешь.

Лис настроил синхронизатор и проследил за тем, как Олег набирает на табло «12:50».

Шорохов положил палец на кнопку и, когда опер исчез, переставил время на «12:57». За эти семь минут все началось и закончилось — от выхода Боксера до вопля той девчонки в белом халатике.

Короткое перемещение предоставило Олегу уже готовый результат, — он находился там, за закрытой дверью. Нужно было только решиться и открыть. Там же, снаружи, была и надежда на то, что невмешательство в операцию изменит события к лучшему. Что Боксер с Музыкантом не собирались стрелять, а притащили свои бандуры лишь для страховки. Что Лиса они не знают, и он легко зайдет им в спины. Что переполох, без которого в людном месте не обойтись, не выльется в бойню.