Магистраль

Однажды, в один далеко не прекрасный день… Дату не скажу, и не мечтай! Хлопот с этой старой сукой… Но начальство, как родителей, не выбирают, Шорох. Будет пикник, у Криковой будут большие гости. И будет стрелок на вертолете. И ничего нельзя будет компенсировать. Только появиться перед ней на секунду, чтобы поймать пулю. Мне тоже жалко Прелесть, поверь. Но это спецпроект Службы, моего мнения никто не спрашивал. И твое никто слушать не станет. Олег сидел, прислонившись к стене, и чувствовал, что понемногу оттаивает, — заряд ему Лопатин впорол щадящий, ниже нормы Шорохов уже мог моргать и ворочать языком, говорить — еще нет.

— Если ты это скажешь, я в тебе разочаруюсь, — предупредил Василий Вениаминович.

— Как ты с координатором разговариваешь!.. Нет, тебя вместо Аси никто не пошлет. Забудь о ней. Три дня — не срок. Будет у тебя еще и любовь-морковь, и прочая красота-капуста… На-ка, покури, быстрее оклемаешься.

Лопатин воткнул ему в рот сигарету и поднес зажигалку. На сложные движения Олег был пока неспособен, и после длинной затяжки пепел упал ему на брюки.

— Забудь, Шорох, забудь, — повторил Василий Вениаминович. — Было бы можно, я бы тебе ее вообще закрыл, да только нельзя. Слишком много закрывать придется.

Олег услышал, как на этаж снова приехал лифт. Загрохотали створки — из кабины вытаскивали что-то объемное и тяжелое.

У него хватило сил наклониться, чтобы выглянуть в открытую дверь.

— Вот-вот… — проронил Лопатин. — Тебя ведь другие вопросы мучили. А ты про эту Асю…

Четыре курьера вносили большой оранжевый контейнер. Загерметизированный. Полный.

— Ка-вотащ-щим? — выдавил Олег. — Ка-во?… А?…

Ящик пронесли в комнату.

Откинувшись назад, Олег внимательно посмотрел на Василия Вениаминовича. Тот почесал мундштуком нос и отвернулся к окну.

— Под… подмену мне?… Реш-шили?…

— Тебе не нужна подмена, — мрачно ответил Лопатин.

— Тебя не надо менять, Шорох. Тебя нет в магистрали, ты уже знаешь.

Василий Вениаминович все-таки поднял глаза. В них была растерянность и что-то еще — искреннее.

— Скоро этого клона запрограммируют. И он пройдет тест. «Выпускной», да. Потом мы приедем в бункер — он, я и Прелесть. Клон получит… — Лопатин вздохнул. — …Получит оперативный позывной «Шорох»… В том контейнере ты… Ты, Олег. И твой день рождения не в семьдесят восьмом. Он сейчас.

Шорохов зажмурился и хрустнул пальцами.

Другого и быть не могло. Все сошлось в одной точке — удачно, даже слишком. Его нет ни в прошлом, ни в настоящем. Он и не жил… Клон, кусок мяса с чужими глюками в башке. Кукла с чужой мордой. С чужой судьбой.

Олег встал, но, не удержавшись, рухнул вперед, ударившись ребрами об угол стола.

— Рано тебе еще бегать, — сказал Лопатин, усаживая его на полу.

— Я не знаю.