Магистраль

Олег отметил необоснованность этой реплики, но говорить ничего не стал. Новоиспеченная Прелесть возразить не решилась.

Дверь на нижней площадке была лишь одна — в кабинет. Вторая, в производственный отдел, пропала. Служба снова функционировала, и о существовании теневой петли вряд ли кто догадывался.

Кабинет оказался в первозданном виде. Собачий холод и горы пыльной бумаги.

— Не хватает настольной лампы, — сказала Копия. — Сюда нужно лампу с зеленым абажуром. И бюстик.

«С морским коньком», — мысленно добавил Шорохов.

Василий Вениаминович распаковал уничтожитель документов, и Олег занялся резкой бумаги. Взяв один лист наугад, он обнаружил знакомый текст:

Этот отчет запомнился Олегу еще и тем, что операцию выполнял Лис.

Внизу стояла подпись:

Шорохов просмотрел десяток бланков, но упоминаний о Лисе нигде не нашел.

Копия закурила, и Олег подвинул к ней пепельницу. Василий Вениаминович выдал служебный пояс и принялся что-то рассказывать. Шорохов слушал и кромсал посеревшие листы — пытался понять, почему он все еще здесь, и… не понимал.

В голове крутилось нечто неуловимое — такое, что можно почувствовать, но нельзя ухватить. Вроде комара в темной комнате…

Так прошло минут сорок, пока не прибыл двойник. Он финишировал в углу, и Олег, уловив чье-то внезапное появление, отшатнулся в сторону, хотя и ждал.

— Здрась, Василь Вениаминыч!.. Привет, Аська!.. Выглядел Шорох посредственно: небритый, осунувшийся, весь какой-то измочаленный.

— Василь Вениаминыч, я тут еще часа два проторчу. А бумажки и Прелесть порезать может.

Уломать Лопатина оказалось несложно. Координатор как будто тоже был к этому готов и сопротивлялся, скорее, для порядка.

— Главное, не дергайся, — напутствовал Шорох. — Операция простая, как в учебнике. Все у тебя получится.

— Я надеюсь, — ответил Олег и раскрыл синхронизатор.

Очутившись в темноте, он вытянул руку и нащупал выключатель. С треском вспыхнули плафоны, лишь центральный, так толком и не загоревшись, начал нервически подмигивать.

— Поговорим?… — вкрадчиво произнес Шорох. Он сидел на месте Василия Вениаминовича и выводил сигаретой в пепельнице бесконечную восьмерку. — У меня к тебе просьба. Скоро в моей группе… то есть в твоей… пройдут повторные тесты. Тебе достанется Рыжая. Из нее, между прочим, славный опер получился бы.

— В моей группе?… Не морочь голову. Рыжая не сдаст экзамен никогда. — Олег прислонился к столу и тоже закурил. — Спасибо, Шорох, ты свою задачу выполнил. Теперь отваливай, не до тебя мне.

Тот растерянно посмотрел на пачку «Кента».

— Откуда сигареты?… Ты же их оставить должен… был… Там.

— Я?… Свободен, да?… — с сарказмом спросил Шорох.

— О, не надо, не надо этого! Только не грузи!..

— Ты сам-то откуда, двойничок? — прищурился Олег.