Магистраль

— Тебе что, приспичило?! — зашипели на Иванова отовсюду, но инструктор уже поднялся и вышел из класса.

— Иван Иваныч! — воскликнул Олег. — Ты что здесь делаешь? Ты учишься или повинность отбываешь?

— Ничего я не делаю… — Тот вдруг улыбнулся. — И ты тоже. Разве нет?

— В каком смысле? — растерялся Шорохов.

Олег было задумался, но вспомнил, с кем он разговаривает, и, чертыхнувшись, направился в курилку.

Шорох с досадой посмотрел на мигающую лампочку, и Олег лишь сейчас понял, как сильно она его раздражает — не двойника, а его самого, хотя разницы между ними не было.

Шорох пожал руку Лопатину и по-свойски чмокнул Асю, Олегу же он просто кивнул. Тот кивнул в ответ и машинально опустил недочитанный лист в прорезь уничтожителя.

Двойник выглядел изможденным и, похоже, здорово торопился.

— Василь Вениаминыч, я тут еще часа два проторчу, В смысле, он, — двойник показал на Олега.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился Лопатин. — Ах да…

— Вот именно, — подтвердил Шорох. — Бумажки и Прелесть порезать может. Когда полы домоет. А мне бы сейчас… то есть ему… сгонять бы кой-куда. Работы, Василь Вениаминыч!.. — Он провел ладонью по горлу.

— Не пойму я твоей логики, — заметила Ася. — Что ты пытаешься на этом выиграть? С синхронизатором все равно не опоздаешь.

— Первый день службы?… Посмотрю я на тебя через месяц, Прелесть. Субъективное время идет, и фиг ты его остановишь. Оно идет — и проходит… Можно двадцать лет прожить в одном году и в нем же состариться. Отдыхать мне положено или нет?! А вы тут бумажки кромсаете… Выручайте, Василь Вениаминыч! — взмолился он. — Дело простое: полная замена, прямо в роддоме. А?…

— Лучше я, — решительно произнесла Ася.

— Ну уж нет! — отозвался Олег. — Швабра на кого останется, на меня? Я бычки по полу не раскидывал. Справлюсь, Василий Вениаминович, не волнуйтесь.

— Орел… — буркнул тот, глядя почему-то не на Олега, а на двойника. — Показывай материалы.

Шорох протянул мини-диск в прозрачной коробочке.

— Задача из учебника, — сказал Олег, посмотрев на экран.

— Нехорошо это… — Василий Вениаминович снова снял шляпу и бросил ее на стопку серой бумаги. — Нехорошо и опасно.

— Как и все в нашей жизни, — изрек Шорох, Лопатин недоверчиво покосился на двойника, затем на Олега и сказал, неизвестно к кому обращаясь:

— Быстроты стал… философом.

У него на языке явно вертелись какие-то вопросы, но он терпел. Любой обмен информацией, даже на тему погоды, не мог не вызвать последствий, которые всегда негативны, — просто потому, что в «естественном ходе событий» они отсутствуют. Олег сознательно брал это определение в кавычки, уж очень оно ему не нравилось.