Магистраль

У некоторых вторжений мотивы настолько оригинальные, что… А вот и Шорох вернулся! — Лопатин протянул ему руку. — С почином, опер. Как прошло?..

— Ой, не спрашивайте лучше… — Олег прислонился к стене и сжал пальцами виски. — Куда-то я попал… куда-то не туда…

— Надо было меня отправить, — вставила Ася. Шорохов раздраженно отмахнулся и вытащил из куртки сигареты.

— Так что там случилось? — спросил Лопатин.

— Не «там», Василий Вениаминович! — Олег прикурил и, длинно выдохнув, передвинул к себе пепельницу. — Здесь, вот прямо здесь, у нас. В этом самом подвальчике и случилось. Завод какой-то… или черт его… цех, что ли?… Фиговины всякие из пластмассы делают. Название, как у нас, «Крыша Мира»! — возмутился Олег. — Или это у нас, как у них?…

Он вдруг заметил, что Лопатин беззвучно смеется, и с сомнением посмотрел на Асю. Та, похоже, не понимала, о чем идет речь, но для порядка все же ухмылялась.

— Дверца тут не бог весть какой прочности, — сказал Василий Вениаминович. — Замок с трехзначным кодом. Его и обезьяна откроет, простым перебором, А вот сканер… Это — фигушки!

Шорохов нахмурился. Спокойствие начальства его утешало, однако он не мог взять в толк, при чем тут цех с дюжиной станков.

— Заводик — легенда, чистой воды фикция, — пояснил Лопатин. — Реально он существовал часов двенадцать, не больше, но все, вошедшие сюда без идентификации, окажутся там. Набирая код, ты не только открываешь замок, но еще и включаешь систему опознавания. А в тамбуре стационарный синхронизатор. Любого гостя из любого времени он приводит в эти двенадцать часов. Так было и так будет, пока мы отсюда не съедем.

— Но вторая дверь… — проронил Олег. — Она же в другую сторону…

— Выйдешь — посмотри внимательно: этот дом намного короче, чем выглядит изнутри. Ошибка техников; прикрытие они создавали позже, когда к корпусу было пристроено левое крыло. — Василий Вениаминович забрал у Олега пепельницу и вытряс в нее прогоревшую трубку. — Ну вот я и разболтал очередную военную тайну. Этот сектор тоже закроем, дайте только повод, — шутливо добавил он. — Ладно, хватит отвлекаться. Я сегодня услышу отчет моего нового опера?

Олег вернул себе пепельницу, и Лопатин покосился на новую пачку «Кента». Первая, забытая в кабинете, так и лежала на столе. Василий Вениаминович неодобрительно поцокал.

— Не этим же мне давиться! — Среди множества длинных Асиных окурков Олег выбрал бычок от «Новости» и, взяв его двумя пальцами, показал Лопатину. — Вы говорили, их Брежнев любил. У генсеков свои причуды, ноя…

— Что говорил?! — встрепенулся Василий Вениаминович. — Что я тебе говорил?

— Что Брежнев… — Олег стиснул зубы.

Ничего… Ничего этого Лопатин сказать не мог, потому что разговора о сигаретах «Новость» у них не было.