Малыш по контракту

– Попроси! – сосет мои губы. – Попроси. Попроси же?

Его язык, губы, снова язык… Немного укусов по губам и шее.

Ратмир порочно смыкает губы на тугих сосках, кольцует мое удовольствие, вторгаясь пальцами в податливую влагу.

Я совершенно теряюсь, двигая пальцами по его члену, как сумасшедшая, пока он не перехватывает мою руку.

– Хватит, не то я могу кончить!

– Разве не этого ты хотел?

Между нами начинает трещать электричество.

Ратмир отодвигает меня от себя подальше, ближе к стене душевой.

– Встань на колени, – просит хрипло. – Я хочу в твой ротик.

– Почему? Твои губки такие зовущие, ротик влажный, горячий.

– Нет. Не раньше, чем ты сделаешь для меня то же самое!

– Кто из нас грязный? – ухмыляется Ратмир, резко перехватывая меня за талию.

Жестким движением он разворачивает меня и впечатывает лицом в стекло, прижимается сзади, елозит членом вдоль мокрых складочек.

– Плохая училка. Очень плохая… Хочешь заставить ученика отлизать тебе? Вылизать щелочку? Ммм… – усиливает трение.

Я едва держусь, выгибаюсь, приподнимаюсь, чтобы его толстая головка задевала все приятные точки, чтобы била в то самое местечко, которое вот-вот накроет экстазом.

– Нет. Прекрати… Нет…

Но как распознать знаки своего тела. Вопреки словам они молят о другом.

– Я думаю, что твое «нет» – это «о да…»!

Я с трудом сдерживаюсь, чуть не наскакиваю на толстую головку, которая медленно, ритмично дразнит узкий вход.

Задевает. Скользит. Нажимает. Скользит дальше.

– Оседлай его. Лиличка… Оседлай же!

Ратмир подстегивает меня словами, сминая ягодицы, талию, дразнит соски пальцами.

Я скулю от нетерпения.

Рука соскальзывает вниз со стекла, Ратмир перехватывает ее и размещает у меня на плоти.

– Это клитор, Лиличка.

– Сожми пальчиками! – дышит на мое ухо потоком горячей похоти. – Как назовешь? Ммм…

Он двигает пальцами вместе с моими.

– Зачем давать ему имя?

– У всех есть названия. Как назовешь его ты?

– Никак? – выдыхает немного разочарованно. – Двойка вам за творчество, Лилия Алекссевна. Где ваш полет фантазии? Почему такая зашоренность?

Я не могу ничего ответить. Ему хватает сил и выдержки, чтобы шутить, а я хочу лишь одного – быть полной удовольствия и сорвать самую вишенку от верхушки.

Его пальцы. Вода. Влага.

Я кусаю губы. Они размыкаются и выпускают постыдные просьбы.

– Дразни себя! – приказывает Ратмир, продолжая таранить меня сзади, не проникая. – Хочу, чтобы потом думала обо мне… Ммм… Нужно что-то такое повседневное, но яркое. Запоминающееся.

Обессиленно приникаю щекой к стеклу, изогнувшись в спине, приподняв попку.

Открытая и доступная.

– Это приятно. Ничего не предвещает игривого настроения, но внезапно простое действие напоминает обо мне.