Не пара

Влад в строгом костюме, с букетом хризантем выглядел настолько неотразимым, что Анастасия с трудом отвела взгляд и еле-еле сосредоточилась на происходящем.

Он был вежлив, до зубовного скрежета вежлив, ни в чем не нарушив свое обещание и пальцем не прикоснуться, если она сама этого не захочет. А она хотела! Но терялась и не знала, как ему дать это понять.

Нет, так же не бывает, нет? Вот он доставал ее несколько месяцев, не отпускал, пытался руководить каждым шагом, склонял к сожительству и ясно дал понять, что добьется своего, во что бы то ни стало. А теперь? Он помогает ей, оставаясь «за кадром», помогает, она же не дура и метаморфозы с агентствами, грузчиками, директором школы, куда она записала Катю и еще много подобных более мелких эпизодов наводили на мысль, что не сами по себе все ее вдруг заценили и прониклись и поэтому бросились помогать, причем, строго бесплатно. То есть, Влад рядом, присматривает, но на глаза не лезет. Выжидает, когда она сломается и сама к нему прибежит? Блин, ведь дождется!

Влад не шел у нее из головы, даже мама заметила.

— Настюша, ну, что ты себя мучаешь?

— Я не мучаю, с чего ты взяла? — возразила дочь.

— Я не слепая, — покачала головой Мария Алексеевна. — Себя мучаешь, его мучаешь, Катя тоже счастливее была бы, если бы вы сошлись.

— Мама! — взвилась Ася. — Ты же сама всегда была против Влада! Тебя он что, подкупил, что ли? С чего такие перемены?

— Подкупил, — неожиданно согласилась Мария Алексеевна. — Своим отношением к Кате и к тебе. Неужели, не видишь, что мужик осознал и, как сумел, постарался исправить? Дал тебе возможность все обдумать и самой сделать выбор.

— Мам, а если я не могу поверить, что эта метаморфоза навсегда? Если боюсь, что стоит мне дать слабину и надежду, как вернется тот Влад, от которого я по чердаку и подвалу сбегала?

— Конечно, гарантии тебе я дать не могу, но я смотрю на вас и вижу, как оба страдаете, и сама переживаю.

— Ладно, я у тебя каждый день перед глазами страдаю, Морозова ты на расстоянии чувствуешь, что ли? Ты его последний раз первого сентября на Катюшиной линейке видела.

— Вчера.

— Что — вчера?

— Вчера последний раз видела, — ответила мать. — А предпоследний — двумя днями ранее.

— Ну-ка, садись и рассказывай, чего я еще не знаю? — велела Ася, усаживаясь на стул.

— Ты что, не замечала? — удивилась мать и подошла к окну. — Он же часто здесь бывает — ставит машину во-о-н там, у поворота и провожает тебя на метро или встречает, когда ты идешь вечером домой.

— Не замечала, — задумчиво ответила дочь.