Малыш по переписке (СИ)

Но что-то мне подсказывало, что и в вопросе отдыха моей сотрудницы Илья был хорошо осведомлен.

— Вот только не говори, что она там.

Играя бровями, он сделал очередной глоток, прикрывая многозначительную улыбку.

— В общем, не насилуй мозг, — отставив бокал с недопитым напитком, Илья, хлопнув ладонями по коленям, взглянул на меня, — езжай домой, завтра встретимся на зачтении завещания. И чую я, много чего еще узнаем.

— Да уж, — устало выдохнул я и залпом опустошил бокал. Попрощался с Ильей и пошел на выход.

— И да, — словно только что вспомнил, что-то очень ценное, — я уже подтер все сплетни и заблокировал издательствам выход в интернет на ближайшие пару недель.

Кивнул и вышел за дверь. В офис смысла ехать не было, и с адвокатом общаться — тоже. Поэтому — домой, душ, ужин, заказанный по пути и спать.

А вот утро началось со звонка матери, в полусонном сознании все же мелькнула мысль: “лишь бы не с плохими новостями”.

— Не знаю, что могло такое срочное произойти, потребовавшее твоего немедленного возвращения, — обвинительно и без приветствия начала она свой монолог, — но если ты в ближайшее время не вернешься, я лишу тебя прав законного супруга моей любимой невестки, а заодно и отцовских тоже.

Слабо соображающий сонный мозг не мог разом воспринять всю ее осуждающую речь. Я смутно понял лишь одно, меня хотят лишить жены и еще не родившегося ребенка. За что? Это было загадкой.

— С добрым утром, мама! — прикрыв глаза ладонью, я все же попытался смахнуть с себя остатки Морфея, — мы же вчера с тобой все обсудили, что не так-то? Что с Таей и малышкой?

— Она все еще в больнице… — более мягко выдохнула она, — пока не известно насколько.

— Да что там у вас за одну ночь успело случиться? — окончательно проснувшись, требовательно прорычал, желая, наконец-то, услышать вразумительные объяснения.

Но в трубке повисла пугающая тишина. Связь прервалась.

— Черт! — выругался и набрал номер родительницы.

Только безрезультатно. Электронный бесчувственный голос монотонно сообщил об отсутствии абонента в сети. Более витиеватой речью я сопроводил свою попытку дозвониться, теперь уже до отца.

— Отец, доброе утро, — встал с кровати, направляясь на кухню, заваривать кофе, — Что там у вас творится? Мама звонит, ругается и требует моего немедленного возвращения, а когда я пытаюсь выяснить, что случилось, связь обрывается и дозвониться до нее невозможно.

— С добрым утром, сын. Я не осведомлен, но в больницу за Таей она уехала еще раньше, чем я успел позавтракать.

— Ладно, — доставал кружку и, покрутив ее в руках, убрал обратно, завтракать перехотелось абсолютно, — перезвони мне, как только мама выйдет с тобой на связь.

— Обязательно, — пообещал он и, пожелав отличного дня, отключился.