Малыш по переписке (СИ)

Де не пугайся ты так, — успокаивающе проговорила она, подходя к кровати, — мы наложим парочку аккуратных шовчиков, чтобы твоя малышка больше не пугала нас своим стремление увидеть божий свет раньше времени.

- Привет, пигалица, — его глаза смотрели на меня с волнением и заботой, — чего это вы решили в больничке задержаться? Вас тут вкусно кормят? — усмехнулся он, переводя взгляд на небольшой столик-поднос, стоявший на прикроватной тумбе.

— Нет, — сморщила я нос, вспоминая, как давилась несоленым картофельным пюре и парой кусочков отварной курочки.

— Тогда, может, домой? — кивнул Амир в сторону двери.

— А можно? — с надеждой спросила я, уставшая за день от больничных стен.

— Если вы будете себя хорошо вести в течение недели, то врач торжественно клялась отпустить вас на мои поруки и даже медсестру нам пропишет, для домашнего наблюдения за моими девочками.

За окном вечерело, и закатные лучи уходящего солнца окрашивали пространство в зефирные тона, смягчая дневные реалии и даря легкое ощущение сказочности. А самым волшебным было то, что Амир сидел на моей кровати, держал в руках мою ладонь и говорил все то, чего я точно не ожидала от него услышать.

Или это лишь плод моего сонного сознания, погрузившегося в дремоту, как только добродушно улыбающаяся медсестра привезла меня в палату после процедуры?

Я все еще спала и мне это снилось? А висевший на стене телевизор, что-то монотонно бубня, заполнял тишину даже во снах? И эта красота за окном…

Как только шасси самолета коснулись греческой земли, я моментально перевел смартфон в активный режим, желая немедленно связаться с родителями и прояснить ситуацию. Весь полет меня не покидала мерзкое чувство страха, а неизвестность лишь усугубляла гнетущее ощущение беспомощности. Еще ни разу в жизнь я не пребывал в таком угнетающем состоянии, когда у тебя вроде бы все есть, а сделать ты ничего не можешь. Ты бессилен, ты просто песчинка, гонимая ветром по просторам вселенной.

За несколько часов, проведенных в замкнутом пространстве салона самолета, на высоте десяти тысяч метров над землей я четко понял одно: маленькая пигалица, оставленная мною на чужбине, мой личный зонтик, укрывавший меня от ураганов и бурь, создававший в душе покой и умиротворение.

Бред? Может быть и так… Но вчерашний вечер и сегодняшнее утро без нее были холодными, пустыми и безжизненными.

Я разблокировал телефон, снял режим “в полете”, но не успел даже открыть телефонную книгу, как громкая мелодия входящего звонка разорвала тишину салона.

— Что это ты братец, так поспешно сбежал? Афера с женитьбой не удалась, да? — язвительный голос Игоря, словно тягучая черная смоль отравляющим потоком заползала в душу.