Малыш по переписке (СИ)

— И ты знаешь, — наклонившись к ней через стол, произнес, как можно тише, чтобы не привлекать внимание, — я считаю, что нам пора расстаться, — сказал и откинулся на спинку стула, наблюдая за сменой эмоций на ее лице.

Наверно я сволочь, да! Но лучше сейчас, пока она еще не успела проникнуть глубоко в мой кошелек, в душу я ее изначально и не впускал.

— Не поняла, — хлопая ресницами, решила она разыграть роль недогадливой блондинки, — ты решил меня бросить? — нижняя губа затряслась, как предвестник женских слез.

— Я решил, что пора расстаться с миром, — уточнил ей сложившуюся ситуацию.

— Нет! — плакать она, видимо, передумала, — ты решил меня бросить! — настаивала она.

— Если тебе станет легче, то пусть будет так. Только давай без истерик. Я, пожалуй, пойду, аппетит пропал.

— Ну, уж нет, дорогой! — ее лицо исказилось гневом, потеряв весь лоск и привлекательность, — это я тебя бросаю! — взревела она, швырнув в меня салфеткой, — Анохин давно меня обхаживает, только я вот, как дура порядочная, все тебя дожидалась…

— Да, наверно зря… — усмехнулся я, вспоминая Льва Анохина — не скажу, что опасный конкурент, но часто метивший на наши контракты.

— Ты… Ты… Да пошел ты! — как всё-таки быстро она сменила облик красивой куклы для выхода в свет на мстительную мегеру.

— Так я и собирался, — отодвинул стул, кинул на стол пару купюр за заказ, — прости, — извинился перед Альбиной, хотя это вряд ли что-то изменит, — карту пока не блокирую…

Ее гневное шипение я чувствовал, идя на выход, похватил свое пальто, услужливо протянутое мне администратором, и вышел в промозглый вечер.

Водитель ожидал моего звонка, припарковавшись где-то на подземной стоянке. Глянув на часы, решил пройтись немного пешком. Дождь, пролившись за день щедрыми потоками, истощил запасы влаги и теперь лишь монотонно моросил. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как телефон, лежавший в кармане, разразился мелодией входящего вызова на номер, известный очень узкому кругу лиц. Одним из них являлся наш семейный юрист.

— Добрый вечер, Альберт Исаакович, чем обязан столь позднему звонку?

— Амир, мальчик мой, новость лично, между нами, — с еврейским наречием проговорил он, — через несколько недель зачитываю завещание твоего деда.

Вот это новость! Я и не знал, что дед, с миром почивший два года назад оставил еще одно завещание.

— И что в нем такого, что ваша истинно праведная душа не выдержала и вы позвонили мне?

— Условия, при которых ты получаешь все то, что в нем прописано, — загадочно произнес и замолчал.

Молчал и я, ожидая, когда он первый сдастся, хотя самого снедало любопытство. Но роль безразличного циника надо доиграть, так он сам раскроет больше карт, чем изначально планировал.