Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Шестьдесят пять бойцов убито, двести семнадцать ранено, в том числе двадцать восемь — тяжело. Все ПТО уничтожены, как и семь станковых и девять ручных пулеметов. Ну и так — по мелочи. Хотя, конечно, для подобной ситуации можно сказать только одно — «легко отделались», как позже подытожил Черняховский. Ведь если бы не танки Лавриненко, то и конец бы им тут пришел.

После того как пришли сведения о разгроме прорвавшегося танкового полка, на лицах личного состава Ставки отчетливо проступило облегчение. Ведь большое дело сделали — отсекли и уничтожили прорвавшиеся немецкие танки.

Остаток дня прошел достаточно спокойно, настолько, что Михаилу Николаевичу даже показалось, будто бы Вермахт понес слишком серьезные потери и ему нужна короткая передышка, чтобы привести себя в порядок и подтянуть резервы. Причем такое мнение звучало не только от него, но и от Войцеховского с прочими. Шутка ли — такие потери! Однако в Берлине было иное мнение на этот счет…

Рано утром двадцать четвертого числа пришла неожиданная новость — противник силами трех пехотных дивизий прорвал оборону под Брно, вынудив чешские войска отойти с долговременных оборонительных рубежей.

Ничего хорошего это не сулило. «Да и откуда там три свежие пехотные дивизии нарисовались? Не было же, по сведениям разведки…» — подумал тогда Войцеховский.

К вечеру двадцать пятого февраля наступление немцев под Брно выдохлось окончательно, стянув на себя обе резервные полевые дивизии и фактически устранив всякие свободные полевые войска к югу от Праги. Если не считать отведенного на отдых в глубокий тыл северного фронта легкого полка Черняховского. Все-таки почти две роты потерял, что для легкого полка, состоявшего всего из двух батальонов, весьма прилично — ни много ни мало, а треть.

Двадцать шестого числа рано утром снова началась свистопляска…

— Тревога! — крикнул вбежавший дежурный, и Михаил Николаевич очнулся ото сна, в который он провалился прямо за столом, изучая доклады с мест боев.

— Что случилось? Почему вы кричите? — Тухачевский был недоволен нотками паники, которые сквозили от этого уже немолодого мужчины.

— Господин маршал, только что доложили, что немцы наступают вдоль шоссе на Зноймо.

— До двух пехотных дивизий. В Зноймо ситуация очень тяжелая, мы ведь оттуда сняли половину войск для прикрытия Брно. А тут серьезные силы при активной поддержке немецкой авиации и артиллерии. Бои идут уже в самом городе.

— Командир пограничного района.

— Что еще он сообщил?

— Ведет бой. Но вынужден отступать, чтобы не допустить окружения. Наблюдатели видели танки.

— Хорошо. Ступайте. Докладывайте обо всех изменениях на фронте.

— Есть! — козырнул дежурный и вышел из комнаты.