Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Полковник, подойдите!

— Да, господин маршал, — оперативно отозвался дежурный.

— Есть связь со Зноймо?

— Передайте, чтобы держались любой ценой. Нам крайне важен каждый час, каждая минута, что они смогут нам выиграть. Если увидят прорыв бронетехники по шоссе — пусть немедленно нас поставят в известность. Кроме того, сообщите в Брно, чтобы Уборевич снимал легкую пехотную дивизию из третьего эшелона и любыми правдами и неправдами двигался в Йиглаву. Принцип построения обороны — тот же. Огневые точки в наиболее крепких домах города, контролирующих перекрестки. Все ясно?

— Господин генерал, — повернулся дежурный к Войцеховскому и тот молча кивнул, подтверждая приказ.

— Ну а мы что будем делать? Это ведь все полумеры! — после ухода полковника, с нажимом произнес генерал. — Легкая пехотная дивизия вряд ли остановит немцев. Даже усиленная батальоном. Особенно если там вторая танковая идет не одна и при новых таких танках. Да и остатки гарнизона в Зноймо продержатся максимум еще два, может быть три часа.

— Они продержатся больше. У немцев осталось слишком мало танков, и они не захотят повторения недавней трагедии, когда их танковый полк вырвался вперед и был отсечен фланговым ударом, а потом уничтожен. Думаю, если в Зноймо проявят некоторое упорство, то у нас будет часов шесть минимум, а то и все восемь.

— Хорошо. Пусть так.

— В Праге у нас стоит пять отдельных пехотных батальонов…

— Но мы не можем оставить столицу без гарнизона! — возразил Войцеховский.

— И части усиления, — невозмутимо продолжил Тухачевский. — А также силы ПВО.

— Не очень понимаю ваш план, — недоумевающе посмотрел на него Войцеховский.

Михаил Николаевич смотрел через голый зимний кустарник на шоссе в бинокль с наблюдательного пункта артиллеристов, разместившегося в небольшом овраге недалеко от дороги. Вдали же потихоньку двигались мотоциклисты из разведывательной группы танковой дивизии. Причем весьма потрепанного вида. «Это их так в Зноймо приложили?» — подумал маршал, наблюдая за немцами, пытающимися быстрее проскочить в Йиглаву.

Откуда-то с юга доносился нарастающий гул приближающейся техники, но она еще пока не видна. Прошла минута, другая, третья… Мотоциклисты скрылись где-то вдали на севере. «Страхуется», — подумал Тухачевский, одобрив столь большой разрыв между разведкой и головным передовым дозором.

— Господин, маршал, — комбриг оторвал его от напряженного всматривания в дорогу. — Буран передал — «Птичка в клетке». Сопровождает. Запрашивает мелодию.

— Отлично. Передайте «Венский вальс».

— Есть «Венский вальс», — козырнул комбриг и вернулся к своей работе. А Тухачевский снова прильнул к биноклю. И вовремя.