Меч Лета

Только все блеял, что ты в опасности из-за своего дня рождения, что это связано с нашей семейной историей, и он, мол, пытался тебе помочь.

– Он рассказал мне, кто мой отец.

У Аннабет потемнели глаза.

– Ты никогда не знал своего отца.

– Да, но, оказывается… – Я тряхнул головой. – Можешь, конечно, считать, что это звучит безумно… В общем, и происшествие на мосту, и гибель мамы два года назад, и то, кто действительно мой отец, – все это неразрывно связано.

Лицо Аннабет стало таким, словно домашний бассейн на ее глазах вдруг превратился в Тихий океан.

«Боги, – мигом отметил я.

 – Она четко употребила множественное число!»

Аннабет, молитвенно сложив руки, стала расхаживать взад-вперед возле гроба.

– Я должна была догадаться, – с волнением начала она. – Рэндольф же постоянно трещал, что наша семья особенная и мы объект пристального внимания, но я даже не представляла, что ты… – Она резко остановилась и схватила меня за плечи. – Как жалко, что я не смогла узнать раньше. Мне удалось бы тебе помочь.

– Мой отец сразу же после твоих похорон улетает домой, в Калифорнию, – опять не дала договорить она. – А мне, по идее, нужно ехать поездом в Нью-Йорк.

Но школа может и подождать. Я должна сейчас остаться с тобой. Я знаю такое место, где ты окажешься в безопасности.

Правильно ли я ее понял? И впрямь что-то знает или, просто стремясь помочь, выдает желаемое за действительное? А если на самом деле ей что-то известно, то что именно? Она связана с Девятью Мирами? С каким-нибудь иным волшебным измерением? Или вообще говорила совсем о другом? Но при любом варианте каждый нерв в моем теле предостерегал меня: не говори ей всей правды!

Ее стремление помочь подкупало меня и трогало, и я ни секунды не сомневался, что она совершенно искренна, а вот слова о месте, где я окажусь в безопасности… Я целых два года пробыл бездомным.

А у нашего брата ничто в такой степени не вызывает решительного порыва к бегству, как чьи-нибудь подобные заверения.

Я напряженно соображал, как бы поделикатней отвергнуть ее предложение, когда в часовню ввалился Хэртстоун. Левое веко его опухло, полностью закрыв глаз, а руки так бурно жестикулировали, что мне с трудом удалось понять:

– Торопись! Опасность!

Аннабет резко обернулась и, увидев Хэрта, спросила:

– Мой друг, – торопливо откликнулся я.

 – Мне действительно нужно скорей уходить. – Я взял ее за руки. – Слушай, я должен справиться сам. Это как…

– Я вообще-то хотел сказать, как гвоздь в собственной… но и квест вполне подходит к ситуации, – согласился я. – И если действительно хочешь помочь, прошу, сделай вид, будто вообще меня не видела. Дай мне только справиться. Потом, обещаю, тебя отыщу и ты все узнаешь. Ну ладно, мне надо идти.

Она судорожно вздохнула.