Меч Лета

(Это я вам сейчас так спокойно его описываю, а тогда в моей переклинившейся от страха башке угрожающей барабанной дробью стучало: «Ну и змеюка! Теперь нам всем точно кранты!»)

Монстр разверз свою жуткую пасть и оглушающе зашипел, исторгнув горячее облако пара, от которого у меня задымилась одежда, а дыхание сперло коктейлем из вони проглоченной головы быка и змеиного яда. Зубной пастой и освежающими полосканиями для рта эта тварь явно пренебрегала, а вот зубной нитью, похоже, пользовалась. Зубы Мирового Змея сияли двумя рядами ослепительно-белых треугольников. Впечатлял и размер самой пасти.

В нее запросто поместилась бы лодка Харальда вместе с дюжиной еще таких же.

Крюк, на который была насажена наша наживка, прочно засел в глотке змея там, где у нас расположен маленький язычок, и чудище не испытывало, как мне показалось, от этого никакой приятности.

Пытаясь освободиться, он елозил из стороны в сторону. Трос скрежетал по его зубам, моя удочка завалилась набок, лодку мотало так, что заклепки вновь начали вылетать, борта трещали, но мы оставались по-прежнему на плаву и трос не рвался.

– Сэм, почему он нас еще не убил? – тихонько спросил я.

Она прижалась ко мне так близко, что я ощутил ее дрожь, и шепнула:

– Кажется, он к нам приглядывается, а может, даже пытается поговорить.

– И что же, по-твоему, он говорит?

Она шумно сглотнула.

– По-моему, «Как вы посмели?».

Змей опять зашипел, выплюнув порцию яда, капли которого зашипели и запузырились на палубе, точно серная кислота.

– Бросьте удочку, дураки, – проскулил за нашими спинами Харальд. – Из-за вас он нас всех убьет.

Я попытался поймать взгляд змея.

– Привет, мистер Йормунганд! Можно я буду вас называть мистер Йо? Уж извините, что потревожили.

Ничего личного. Просто нам с вашей помощью нужно привлечь кое-чье внимание.

Мистеру Йо слова мои не понравились. Он резко взметнулся вверх, голова его зависла над нами, а затем резко ухнула вниз у самого носа лодки, подняв высоченные волны.

Мы с Сэм оказались в зоне этого водопада, и я вместо фалафели досыта пообедал соленой морской водой, а также ею надышался или, верней, окончательно пришел к выводу, что мои легкие не способны дышать морской водой. Глазам моим ее тоже досталось в большом количестве.

Но самое-то прикольное, что лодка наша так и не потонула.

Когда качка наконец унялась, а плеск воды стих, я обнаружил себя по-прежнему крепко сжимающим в руках удочку, а монстра – на тросе, который выдержал его натиск и не порвался. Змей в упор взирал на меня, и в светящихся его фарах без труда читался вопрос: «Почему ты вообще еще жив?»

Я тоже не сводил глаз с мистера Йо, но боковым зрением одновременно засек, что поднятое им цунами пронеслось дальше и, достигнув маяка, с чудовищной силой ударило в него.