Меч Лета

Сталь клинка сияла словно бы изнутри. Руны на ней светились серебром. От меча шло тепло. Оно прогревало воздух вокруг, растопило лед на поручнях лодки, а меня наполнило ощущением той самой силы, которое приходило, когда я начинал кого-то лечить. В моих руках было скорее не оружие, а магический ключ, открывающий те ощущения, которые я считал для себя навсегда потерянными. Ну, будто мы с мамой вновь гуляем в Голубых холмах и солнечный ветерок ласкает мое лицо.

Сэм вдруг протянула руку в огромной кожаной перчатке и стерла слезу у меня со щеки.

А я и не понял, что плачу!

– Извини, – выдавил я из себя севшим голосом.

– Ты действительно мог вызвать меч из сети морской богини? – глянула она на меня с тревогой.

– Понятия не имею, – пожал я плечами.

– В таком случае это было просто безумство с твоей стороны, – покачала головой Сэм. – Но получилось у тебя потрясающе.

Я опустил меч. Он по-прежнему продолжал гудеть, похоже, о чем-то со мной говоря.

– Сэм, а Ран правду сказала? Ты действительно можешь летать, даже если не станешь снова валькирией? Это благодаря тому, что отец твой…

Доверительность с ее лица мигом стерло, и оно стало каменным.

– Не имеет значения, – жестко бросила она.

– Ты уверена? – все же хотелось знать мне.

Она, старательно отводя от меня глаза, медленными движениями прикрепила топор к поясу.

– Так же уверена, как и ты в том, что мог вызвать Меч Лета.

Моторы взревели. Лодка начала разворот.

– Постою возле Харальда у руля, – объявила Сэм. – Хочу убедиться, что он действительно нас везет в Бостон, а не в Йотунхейм.

Но мне-то было совершенно ясно: она просто хочет сейчас отойти от меня подальше.

Нехорошо гадить на голову искусству

Отдав мне пожухлое молодильное яблоко, Сэм оставила меня в доках Бостонского порта и ушла. Не то чтобы ей хотелось смыться, объяснила она, но бабушка с дедушкой убьют ее за опоздание к ужину, поэтому опаздывать еще больше нельзя. Словом, мы с ней условились встретиться утром в общественном парке, после чего она пошла домой, а я направил стопы к площади Копли.

Тащиться по улицам с ярко сияющим мечом было довольно дискомфортно, и я решил с ним немного на эту тему посовещаться.

– Ты не можешь волшебным образом превратиться во что-то поменьше? – спросил его я. – Только лучше не в цепь. На дворе-то не девяностые.

Слов конкретно я от него в ответ не услышал, но гул его приобрел какие-то разговорные интонации, будто он меня спрашивал: «Ну и во что же именно?»

– Не знаю, – сказал ему я. – Во что-то карманно-компактное. Например, в авторучку.

Меч запульсировал, словно в приступе хохота.