Меч Лета

Может быть, у меня в тот момент чересчур разыгралось воображение, но я вдруг почувствовал, что Сумарбрандер заметно потяжелел и стал холоднее.

– Но все-таки он меч Фрея, – возразил я.

– Был им, – буркнул Блитцен. – Ты ведь знаешь уже: Фрей отдал его за любовь.

Кошка, сидевшая справа от трона Фреи, перекатилась через бок и, лежа на спине, потянулась. Я глянул на ее пушистый живот, прикидывая, скольких воинов она сможет съесть и переварить за один присест.

– Увы, я и впрямь причастна к этой истории, – продолжала Фрея. – Твой отец сел на трон Одина из-за меня.

Я в тот момент переживала скверный период и бродила в скорби и одиночестве по всем Девяти Мирам. Фрей хотел, чтобы трон помог ему меня отыскать, а увидел с него мечту сердца – морозную великаншу Герд. И влюбился в нее без памяти.

Я таращился на тетину левую бровь. Не могу сказать, что ее рассказ улучшил мое представление об отце.

– Влюбился с первого взгляда в… морозную великаншу? – не укладывалось у меня в голове.

– Она была так красива, – выдохнула Фрея. – Серебро к его золоту. Холодок к его теплоте. Зима к его лету. Ты же, наверное, слышал: противоположности притягиваются.

Они стали бы идеальной парой, но великанша не могла выйти замуж за вана. Семья ее никогда бы не допустила такого. Фрей это понял и впал в отчаяние. Посевы прекратили расти. Лето лишилось тепла. Тут-то слуга и лучший друг Фрея и стал выяснять, что с ним происходит.

– Скирнир, – сказал я. – Чувак, которому достался меч.

– Да, – хмуро бросила Фрея. – Он самый.

Блитцен попятился с таким видом, будто ждал, что мама сейчас взорвется, а я убедился, что Фрея способна быть не только прекрасной, но и вселяющей ужас своим могуществом.

Попадись она мне на поле боя, скачущая с копьем и щитом вместе с валькириями, точно бы уж постарался сбежать подальше.

– Скирнир взялся не позже чем через двенадцать дней доставить моему брату Герду. Фрей был готов на все ради этого, и меч, который просил за услугу слуга, показался ему очень скромным вознаграждением. Сумарбрандер же… – Фрея чуть помолчала. – Воображаю, что он почувствовал, когда его любимый хозяин его предал. Он позволил Скирниру собою пользоваться, но вынужденно и безо всякой охоты.

Ну вот, Магнус, – вздохнула тетя. – Теперь ты знаешь, почему меч никогда не вернется к Фрею и отчего ему суждено в Рагнарок умереть. Ведь он окажется безоружным.

В моей кладовой ругательств и выражений не было подходящего для такой ситуации. Даже «полный торец» прозвучало бы слишком мягко.

Я вспомнил предупреждение Локи по поводу трона Одина. Только бы мне удалось оказаться на нем. Мое сердце жаждало одного: найти маму. Готов ли я отдать меч, если только такой ценой узнаю, где она? Да, конечно.