Меч Лета

Сурт зашелся раскатистым смехом.

– Волк считает, что от тебя еще может быть польза, но я с ним не согласен. Когда мы встретимся снова, ты, сын Фрея, сгоришь. Тебе вместе с твоими друзьями будет оказана честь стать моим фитилем. От вас займется огонь, который сожжет все Девять Миров.

Дым стал сгущаться. Я больше не мог ни дышать, ни видеть, ни двигаться.

Вдруг веки мои распахнулись. Я, шумно втянув в себя воздух, сел. Сурт исчез. Я сидел на кровати в собственном номере. Осторожно дотронулся до лица. Оно не горело, губы были в порядке, топор, торчавший во лбу, исчез, все мои боевые раны – тоже.

Тело, однако, было напряжено и вибрировало от тревоги. Словно меня сморил сон на железнодорожной насыпи и рядом пронесся экспресс.

Сон начал блекнуть, стираться из памяти. Я попытался, пока не поздно, зафиксировать наиболее важное из него. Трон Одина. Локи с печеньками. Волк – сын Локи. Угроза Сурта сжечь все Девять Миров. Все это вызывало во мне куда больше боли, чем втесавшийся посреди лба топор.

От размышлений меня отвлек громкий стук в дверь номера.

Решив, что это кто-то из моих новых друзей, я вскочил с кровати, подбежав, распахнул рывком дверь и оказался нос к носу с Гуниллой.

Только в этот момент до меня дошло, что стою перед нею в одних трусах.

– Ой! – вырвалось у нее.

Лицо валькирии стало пунцовым. По нему заходили желваки.

– Капитан Горилла! – воскликнул я. – Какая честь!

Она уже приходила в себя. Рот захлопнулся, глаза, как обычно, подернулись льдом.

– Магнус Чейз, я… – Она замялась, а потом быстро проговорила: – Ты немыслимо быстро восстановился.

Я догадался, что она не ждала меня здесь застать. Но в таком случае зачем было стучаться?

– Это считается быстро? Я, знаешь ли, как-то скорость не замерял.

– Очень. – Она глядела мимо меня в глубь номера, возможно, пытаясь что-нибудь там обнаружить. – Кстати, до обеда еще два часа. Может, я проведу пока тебя по отелю, раз твою валькирию уволили?

– Точнее, ты сделала так, чтобы ее уволили, – решил внести ясность я.

– Наши судьбы определяют норны, а я ими не управляю.

– Очень удобно. – Мне тут же вспомнились слова Локи: «Судьба, Магнус, дело такое. Даже если мы в целом не можем ее изменить, то вполне способны менять детали. Это способ, которым мы против нее восстаем».

 – Ну и что же насчет меня? – спросил я Гуниллу-Гориллу. – Ты… то есть норны решили мою судьбу?

Гунилла нахмурилась. Было заметно, что она сильно напряжена. Ее что-то явно тревожило, а может, даже пугало.

– Сейчас твою ситуацию обсуждают таны, – сообщила она, отстегнув от пояса связку ключей. – Давай-ка пройдемся по отелю, а заодно и поговорим. Если я стану лучше тебя понимать, то, возможно, дам танам ответы от твоего имени. Твое право, конечно, предстать перед ними лично.