Меч Лета

Может, тебя ждет удача, а может, таны приговорят тебя на несколько столетий к работе посыльным или к мытью тарелок на кухне.

Мне не сильно хотелось провести эти два часа с Гуниллой, однако обзорный тур по отелю мог оказаться полезным. Вдруг я смогу обнаружить выходы или еще что-нибудь важное? К тому же после такого сна мне не очень хотелось быть в одиночестве.

Ну и, конечно же, я весьма живо представил себе, сколько тарелок придется мыть каждый день после трех смен обеда в «Трапезной павших героев».

– Пойдем, – согласился я. – Только сперва мне, наверное, все-таки нужно одеться.

Смешно, но не очень, что по Гунилле тоже внезапно огнем залепили

Я понял, что для Вальгаллы стоило бы запастись джипиэс-навигатором. Даже Гунилла то и дело путалась в бесчисленных коридорах, холлах, садах и гостиных.

Мы ехали в лифте. Когда он остановился, она объявила:

– Сейчас попадем в ресторанный дворик.

Двери раскрылись, и нас приняла в свои удушающие объятия стена огня.

Сердце мое подпрыгнуло к горлу. Сурт! Он нашел меня! Гунилла с истошным воплем отпрянула в глубь кабины. Я начал осатанело бить наугад по кнопкам. Двери захлопнулись.

Лифт тронулся. У Гуниллы горел подол платья. Каким-то образом мне удалось сбить огонь.

– Ты в порядке? – хрипло выдохнул я, потому что меня самого все еще колотило.

Руки Гуниллы покрылись пятнами дымящихся ожогов.

– Это все заживет, – морщась от боли, отозвалась она. – А вот самолюбие – нет. Непростительная ошибка с моей стороны. Мы попали не в ресторанный дворик, а в Муспелльхейм.

«Уж не Сурт ли направил сюда нашу маленькую экскурсию?» – мелькнуло у меня подозрение. Правда, я допускал и другое: возможно, вальгалльский лифт просто сам по себе иногда открывает двери в мир огня.

Не знаю, какое из двух этих предположений меня сильнее тревожило.

Гунилла не жаловалась, но я понимал, как ей больно. Сидя возле смертельно раненной Мэллори Кин, я отчетливо чувствовал, что у нее пострадало и как мог бы помочь ей, окажись у меня тогда больше времени.

Я опустился на колени перед валькирией.

– Давай-ка попробую.

– Ты что это собираешься…

Не тратя попусту слов, я коснулся ее плеча. Пальцы мои пылесосом начали втягивать жар из кожи Гуниллы. Красные пятна бледнели на глазах. Ожогов как не бывало.

Ни на ее руках, ни на кончике носа.

Гунилла таращилась на меня с таким изумлением, словно на голове у меня вдруг выросли рога.

– Как ты сумел? – ошарашенно пробормотала она. – И на самом тебе ни одного ожога.

– Понятия не имею, – пожал я плечами. Голова у меня от усталости стала кружиться. – Вот просто так у меня получается. Может быть, в результате здорового образа жизни.

Я попытался подняться с колен, но тут же упал.

– Сбавь обороты, сын Фрея, – схватила она меня за руку.

Двери лифта снова раскрылись.