После развода. Вернуть жену

Звонок раздается прямо с утра в субботу, когда я счастливо потягиваюсь в постели. Высыпаюсь впервые за долгое время. Демиду не нужно на работу, и он взял на себя заботу об обоих детях. Не знаю, откуда у него взялись силы, меня он измучил за ночь полностью. Спала как убитая, позабыв обо всем. Улыбка все еще держится на лице, когда я, сонная, выползаю в коридор, потягиваясь.

Сонечка бежит к двери, чтобы открыть, но, конечно же, спрашивает, кто там.

— Бабушка, — раздается недовольный голос моей матери, приглушенный дверным полотном.

Переглядываемся с Демидом. Он быстро натягивает футболку, до этого он расхаживал в спортивных штанах, держа на руках Бусю.

Я ищу взглядом домашнюю одежду, но, поскольку вчера Демид был крайне нетерпелив и куда-то ее закинул, не удается ее отыскать. На мне только майка и трусики, и в этом неподобающем виде, с растрепанными волосами и припухшими губами, только накинув сверху халат, висящий в ванной, я и встречаю мать.

— Думала, уж не откроете, — ворчит она недовольно, впихивая Демиду в руку пакет. — Вот, гостинцы внукам принесла. Вы же не приглашаете, поэтому я сама себя пригласила.

— Давай я его возьму, — подхожу к Демиду и перехватываю ребенка, который охотно идет ко мне, а сама оборачиваюсь к матери.

 — Мам, привет, извини, замоталась.

Она снимает шапку, пальто, сапоги, поправляет волосы и сжимает губы, оглядывая меня с ног до головы.

— Вижу, что замоталась. Забыла про мать. Ну, дочка, приглашай в кухню.

— Конечно-конечно, проходи, — спешу за матерью, которая, убедившись, что Демид отошел в ванную, наклоняется ко мне, вглядываясь в лицо. Чувствую себя как на допросе.

— Эля, ты что, спишь с ним? — прищурившись, спрашивает она.

Вот так, прямо в лоб. Полностью в духе моей матери. Задохнувшись от инстинктивного страха, берущего корни из детства, не знаю, что и сказать.

— Спишь, — отвечает она за меня и кивает своим мыслям. — Это был лишь вопрос времени. Я сразу сказала, что так и будет. Бесхребетная ты, Эля. Как можно было простить…

Договорить она не успевает, так как в кухню входит Демид, а при нем она не готова меня отчитывать. Свою грубость она облекает в более вежливые фразы.

— Как я погляжу, у вас все наладилось? — спрашивает уже у него, передергивая плечами.

— А у вас с этим проблемы, Мария Никитична? — стальной голос Демида раздается в кухне, и я вжимаю голову в плечи, не готовая вступать в ругань с матерью.

— У меня? У меня проблем никаких, — она приподнимает бровь, но всем видом опровергает свои же слова. — Это у вас проблемы! Женитесь — разводитесь. Отказываетесь от детей — потом их на себя записываете. Наше дело маленькое, сиди да помалкивай, не вмешивайтесь, Мария Никитична. Ваше мнение тут никому не нужно, — сжав рукой край стола, она исторгает волны возмущения.