После развода. Вернуть жену

"

"Сонечка была в них ограничена, ей следовало по большей части сидеть дома, чтобы не подвергать свою жизнь опасности, но наша маленькая героиня держалась храбро и не капризничала, принимая наложенные на нее правила. Поэтому я старалась уделять ей как можно больше времени, вовлекать в ежедневные занятия, играла с ней, учила, развивала, заботилась. А она привыкала к брату, совершенно не ревнуя и не обижаясь, если я уделяла ему больше внимания, прекрасно понимая, что он маленький и не может сам о себе позаботиться.

Так что, если… Вернее, когда я уеду отсюда с Бусей, Соне будет очень тяжело.

Все чаще я думала о том, как разрешить нашу общую проблему. Может, предложить Демиду жить рядом как соседи? Ради детей? Ведь мы всегда выбираем из вариантов.

Часто их всего лишь два. Жить с мамой отдельно от Сони и Демида, как прежде, искать работу, выживать, выслушивать ругань и упреки.

Или терпеть присутствие Громова, который хочет меня вернуть.

Он вмешивается в мою жизнь без моего на то желания. Устраивает ее по своему усмотрению. Копается в прошлом, нанял детектива, делает повторный тест ДНК, заставил меня сходить к врачу, вернее, отвез насильно в клинику, как бы я ни сопротивлялась.

У меня взяли всевозможные анализы, и в итоге оказалось, что я не больна, просто на общем состоянии сказались стресс и усталость.

Больше отдыхать, пить витамины и дышать свежим воздухом — вот такие простые советы я получила от врача. А Демид неукоснительно следил за тем, чтобы я их выполняла. Его забота душила.

Я не хотела привязываться и чтобы во мне пробудились прежние чувства. Ведь я же живая! А он — любимый, желанный, хоть и предавший меня мужчина.

Что выбрать? Как жить?

Никто не дал бы верного совета, хотя желающих было немало. Няня прожужжала мне все уши о том, какой замечательный у меня муж. Слово «бывший» она как будто не воспринимала.

Мама же, напротив, была категорически против Громова и всячески настраивала меня против него.

Вот и сегодня она снова приехала в гости, предварительно убедившись, что Демид на работе и раньше шести не приедет.

Сколько бы раз она ни приходила сюда, всегда бегала взглядом по добротной мебели, современной технике, глянцевому потолку и дорогим покрытиям стен и пола.

Цокала языком и качала головой, выражая неодобрение.

— Конечно, — скривившись, заявляет, — здесь тебе лучше. Ради таких хором можно и мужа-изменника потерпеть и моралью поступиться. Какая уважающая себя женщина простит подобное?

— Мама, никто не говорит о прощении, сколько можно объяснять?

— Повздыхай мне тут, Эля, — агрессивно реагирует на мой усталый тон. — Плохо, значит, матери объяснила. Чай, не тупая я, но твои аргументы не понимаю.